Так Совки вытравливали из нас всё человеческое

Вначале был он
Вызван на „ковёр”,
Где вышел
Неприятный разговор:
По поводу письма
Его в ЦИКа...
„Ещё вчера бы
Дрогнула рука
Писать свободно –
Так вот, но теперь,
Когда для всех
Открыта в „гласность” дверь,
Дрожать ни перед кем
Он не хотел...
И счастлив был,
Что всё-таки посмел
Вскрыть подлость,
Лихоимство и обман,
Чтоб навсегда
Сей выкосить бурьян”,–
Так думал он,
Имея их в виду,
Ещё никак,
Не чувствуя беду.

„Подумайте”,–
Сказал ему „второй”,–
„Как письмецо
Назад вернуть,
Друг мой.
Покайтесь, мол, писали
Всё со зла...
И честь тогда
Вам, братец, и хвала”.
„Ну, что хвала,
Быть может?
Но – не честь...
Хотя в подтексте
Мудрость жизни есть”,–
Ответил он „второму”,–
„Только мне
Не хочется
Участвовать в брехне!
Нет, я на это,
Просто, не пойду”…
„Вы сделаете так,
Как я скажу!?” –
Прикрикнул тот,
С угрозою в ответ,–
„У Вас другой
Альтернативы нет.
Ну, а упрётесь,
Если на своём,
Пеняйте, голубь,
На себя потом”.

А через день,
Под вечер, вдруг звонок.
Шёл открывать, подумал:
„Кто бы мог,
Прийти так
Неожиданно к нему?”
Но открывая,
Не спросил... К чему?
Вошедших вид,
Его не удивил,–
„Знать, неспроста
„Второй” предупредил.
Вот, разве, быстро так?..
Не ожидал”,–
Оцепенел на миг...
„Пройдите в зал”,–
Сказал один
И подтолкнул вперёд.
Но вдруг спросил:
„Здесь Иванов живёт”?
„Да, Иванов”,–
Ответил просто он,
Решив не лезть
Пока что на рожон.
„Отлично!? Всё –
Вопросов больше нет.
Возьмите паспорт свой
И партбилет,
Оденьтесь и... прошу
В наш „лимузин”,–
Он хмыкнул,–
„И живее, гражданин”.
„Я, что же – арестован?”
„Да, синьор”.
„Но это же,
По меньшей мере, вздор!?
Не скажите, за что?”
„Вам скажут там...
Детали дела
Неизвестны нам”.

Он в камере...
Темно – погашен свет,
Ему не спится,
Но тревоги нет.
„Ведь нет за ним
И мизерной вины.
Кому все эти
Фокусы нужны?
Зачем же эта
Грязная игра?” –
Он рассуждал
До самого утра.
И в те часы
Никто ещё не знал,
В какой он, жуткий,
Переплёт попал.
И сам он всё
Поймёт уже потом...
Вдруг звякнул ключ,
Открылась дверь:
„Подъём”..

Его ввели
В невзрачный кабинет
И некто в нём
Кивнул на табурет.
Он сел... и сразу
Начался допрос:
„Фамилия”?..
„Простите, есть вопрос”,–
Вдруг вежливо
Его он перебил...
„Фамилия?”–
Тот грубо повторил.
„Я арестован?
Знать хочу вину,
Иначе отвечать
Я не начну”,–
Его он в трансе
Перебил опять,
Стараясь как-то
Злость в себе сдержать,–
„И обвинение
В своих руках
Желаю прочитать,
Не на словах!”
„Хотите знать?” –
Тот стал, как монумент,–
„Вы взяточник –
Держите документ”.
„Кто взяточник?” –
Он задохнулся вдруг,–
„Чья эта клевета?
Чьих грязных рук?”
„Да бросьте, Вы,
Мне „ваньку”
Здесь валять...
Засыпались –
Умейте отвечать”,–
Тот показал,
Что знает ремесло
Его ведь
Не случайно понесло.
Он в играх, правда,
Был лишь червячок,
Но в пакостях
Давно не новичок.
Подумалось:
„Молодчик хоть куда,
Ведь нет страшней
Морального вреда,
Где разрушают веру
В наш закон
И превращают суд
В аттракцион”.
„Нам ясно всё!?
Так что, дружок, теперь”,–
Тот наседал,–
„Ты гонор свой умерь.
Доказано, что
Десять лет назад –
Ты взятку получил,
Вот так-то, брат”.

„Кто дал вам право,
Говорить мне ты?” –
Спросил он тихо,
С чувством правоты”,–
Хотите убедить,
Что правды нет?
Так это просто,
Извините, бред.
„Бред, говоришь?”–
Тот взбеленился вдруг,–
„Очнись-ка ты,
И посмотри вокруг.
Ты здесь, а это,
Братец, всё – конец...
Для всех, кто там –
За дверью
Ты мертвец.
И пафос твой
Со временем пройдёт,
Конечно, если ты –
Не идиот.
Надеюсь, нашу прессу
Ты читал?
Так вот тебе напомню,
Чтоб ты знал:
Весь этот бум
Вокруг нас или гам,
Вернее, „гласность!”
На руку лишь нам.
Бояться стали
Больше нас сейчас...
Как видишь,
Существует диссонанс:
Казалось бы,
Бичуют нас и бьют,
А вы, голубчики,
Не там, а тут.
Пока мы будем
Ум таким вправлять,
Вам вашей, друг мой,
Правды не видать.
Ты, хоть однажды,
Где-нибудь прочёл,
О том, что кто-то
Сел – за произвол?
Или, хотя бы,
Возместил ущерб –
Тем, кто безвинно
Ел тюремный хлеб.
Нас могут поругать
Иль пожурить...
Но кто „ЗАКОН”
Посмеет обвинить?
Ведь суд у нас
„Народный”,
Умный сплошь,
Его газетным бумом
Не пробьёшь.
Во все века
Мы сила – видит Бог”…

„И в жизни вы
Удачливый игрок?” –
Насмешливо его
Он перебил
И продолжал,–
„Уймите-ка свой пыл.
Фашисты тоже
Думали вот так –
А ветер их давно
Развеял прах.
И вас сметёт с дороги
Наш народ,
Как только
Пробудится и поймёт,
Что все вы,
В нашей жизни, сорняки,
Всему народу –
Кровные враги:
Вам на суде
Придётся дать ответ,
Усевшись
На такой же табурет”.

„Наговорился?” –
Усмехнулся тот,–
„Занятный рассказал
Ты анекдот!
Вот посидишь
С десяток лет, милок,
Глядишь, слетит
И спесь с тебя чуток.
Ну, в общем,
Время будет помечтать...
А мы уж здесь
Расплаты будем ждать!?”
 
„Заткнись «герой»,
Уйми свой пыл чуть-чуть:
Я возвращусь,
Должок тебе вернуть!..
И стану,
(знай и помни, мразь, о том)
Я и судьёй твоим,
И палачом”!!!

   8 мая 1983 г.