Взлетел апрель стеклянной стрекозой,
прожилки крыльев азбукою морзе
по точкам-камешкам стучат: сегодня мой
тридцатый день. Всего лишь. На морозье
хрустеть забытым взглядом из-под век
не мне, и не тебе. Уже проснулись!
Нашептанный безум...туземный сленг
во все века молчания на стульях
строки уклюжей не сидел. Шаман
уже встряхнул огнем кору земную.
Лети и ты, дурашка, на обман,
в долину кожи-дрожи. Подстрахую
твоих падений хруст и немоту,
но, лучше бы - ожоги от камланий.
Цепочка? Пустяки. А хочешь, ту
рассыплем в звенья пальцев-приказаний?
Ни я, ни ты не тычутся в висок
вдоль дужки стекловито-важных окон.
Остановись на дружелюбном ОК,
вселенную сожги, и ненароком
спали все алфавиты и стихи
до пепла , до тугого края бубна.
Оставь мои любимые духи
и точку после слова "однолюбна".
стрекозке
© Copyright: Речной Жемчуг, 2014
Свидетельство о публикации №114050409028
Свидетельство о публикации №114050409028
Рецензии
