Кто ты, дядя?

Семенные железы макаки молодой
вшили мне под кожу живота и я, седой,
стал вдруг молодеть, да так стремительно, что мой
возраст, перестав считаться и с самим собой,

и со мной, решил уйти в загул, чтоб вне себя
годы жалкой старости оставить! Не любя
кавардак житейский в сирых буднях, приказал
семенным желёзкам не «будировать» аврал

омолаживания, оставив  всё, как есть,
то есть, на диету «возрастных приличий» сесть:
кушать-пить не больше, чем вмещает мой живот,
и ходить пешком, пока в душе моей живёт

жажда быть живым, а не макакой в смысле том,
что по жизни ходит с «обезьяньим» не лицом.
...Через месяц зеркало спросило: «Кто ты, дядя?»
Я сдержал испуг, на чью-то физию не глядя.


Рецензии