661

         29.12.1996 г.

Пустыми шагами измерите стужу
На грани сплошных озябаний руки.
Вся память без умолку сходит наружу,
Тепла не коснувшись погасшей руки.
Затерянно бродит в ходов отголосках,
С наивной упрямостью входит во двор
И мечется, бьётся о крошечных досок
Последний, посмертный глухой приговор.
Озябший предел побелевшего танца.
Стихи по краям обмелевшей золы,
Любовь, что кому-то напомнила стансы…
Но это болит. Души ран – внутри.
Последний аккорд похоронен надежды.
Верёвочкой свилась дорожка-тропа.
Искусный знаток покаянье изрежет.
Обрежут немые гудков провода,
Холодным рассветом встречайте победу,
Ещё один срок выживания в днях:
Безумным дыханьем по свету, по свету
Безудержно рушатся стрелки в часах.

Пустыми шагами измерите стужу
На грани сплошных озябаний руки.
Вся память – без умолку сходит наружу,
Тепла не коснувшись погасшей руки,

Затерянно бродит в ходов отголосках,
С наивной упрямостью входит во двор
И мечется, бьётся о крашеных досок
Последний, посмертный глухой приговор,

Озябший предел побелевшего танца –
Так кормит нам белою костью зима,
Озябший предел побелевшего танца…
На том этапе ВСЕ сходят с ума.
Озябший предел побелевшего танца,
По сонным углам засыпает зола.
Озябший предел побелевшего танца
Моя откровенность тебе не нужна.
Озябший предел побелевшего танца
Возьми. Вот моя (если нужно)рука.
Озябший предел побелевшего танца
На сотканных лет наступает края
Озябший предел побелевшего танца
Вот так замерзает навеки рука.