Гагаринская аллея

            

                Часть l

Рос бор в Москве на Щукинской когда-то.
Касались кроны сосен облаков,
где рыжики водились и опята,
и эхо, где ходило широко.
Я с мамой и сестрой бывал здесь в детстве.
Мы проезжали как-то в майский день,
но помню это стройное полесье
во всей его исконной красоте.
Шли годы. Я из дальних мест вернулся
в родные, сердцу милые, места.
В училище учился. Был безусым.
Всех в космос нас тянула высота.
Закончил я училище. Работал
на стройке, и на Щукинской, где лес.
Обедать ходим по знакомой тропке,
вдоль по просеке, вырубленной здесь.
Я помню…
день двенадцатый апреля.
Был ясный день, ни облачка вокруг,
и небо чистым светом голубело
в каком-то ожиданье. Птиц досуг
каким-то веял праздничным явленьем.
Я призывался в армию, и тут
во мне притом рождалось вдохновенье –
надеялся, что «в лётчики возьмут».
Ещё зияли пни, плыл запах смоли,
тягач тут рядом где-то тарахтел,
и жизнь, казалась, счастьем и раздольем,
хоть ничего ещё я не успел.
С напарником мы вышли к той «столовке»,
похожей в деревенскую избу.
Кормили нас борщом с котлетой «стойкой».
И… вдруг, мы Левитана слышим тут
по радио в неповторимой «снасти» -
о… первом человеке,
что взлетел
впервые,
и в космическом пространстве –
Гагарин Юрий,
русский, наш меж тем!..
Что стало тут, опишешь ли едва ли  -
все повскакали, закричали тут,
друг друга обнимали, поздравляли!..
Мне не забыть тех памятных минут.
Мы все, как будто бы, родными стали,
нас гордость и любовь переполняли,
все – в космонавты захотели тут!..
Каких и чувств, и откровений россыпь
я испытал в свершеньях тех начал,
и никогда, ни до того, ни после
я тех людей красивей не встречал.
Мы все, как будто,
вместе с ним… летали,
вместе смотрели Землю с высоты,
и с ним… мы что-то новое познали,
чего ещё не ведал мир и ты…
Да! Мы смогли земное притяженье
сквозь тьму веков  в простор преодолеть.
Величие земной красы –
волненье,
с чем… то сравниться может, как воспеть!..
И я тогда хотел быть космонавтом –
то было время взлётов всей страны
и…  поиском себя. Я стал солдатом.
Все были в год тот в космос влюблены.
Так и во мне осталось это небо
того для всех гагаринского дня,
что превратило в быль, казалось, небыль,
что стало высотой и для меня.
С тех пор и стала эта мне аллея,
там, где дорогу проложили вдаль…
Гагаринской,
где сердце моё млело,
где молодость осталась
навсегда.