Барсук на панихиде

Когда б не знал артистов белый свет,
Пожалуй, грустно было б, спору нет,
Но как назвать такой, простите, дар,
Когда на тризне правят свой пиар.
Однажды у Бобров произошло несчастье:
Глава семейства Бобр скончался в одночасье
И проводив его в последний путь,
Все звери собрались беднягу помянуть,
А вместе с ними и Барсук попал
На тот печальный церемониал.
Барсук артистом был, не то что бы, известным,
Он песни пел для ребятишек местных.
Уселись за столы, кутью запили водкой,
«Тост» произнес Баран с кудрявою бородкой,
По полной выпили, и снова «тост»
За что-то кто-то произнес.
А после Кот всем рассказал:
Каким покойного он знал.
И тут Барсук, толь, с дуру, толи, с пьяну,
Сказал: «Давайте по стакану,
За упокой души и за жену Бобра,
За то, что с ним она была добра,
И пожелаем ей здоровья, в жизни счастья,
Пусть обойдут ее ненастья».
Все выпили до дна. Барсук продолжил:
«Я песню тут недавно сложил,
Ее исполню я для вас,  друзья,
Ведь я пою не хуже Соловья».
И пел Барсук, порядком, больше часа,
То тенором тянул, то дисконтом, то басом,
А звери слушали и пеньем восхищались,
Забыв, зачем они собрались.
И только лишь вдова-Бобриха,
В сторонке всхлипывала тихо.