Дервиш

      Говори с каждым в соответствии
                с его пониманием.
                Суфийская мудрость
       
В пустыне ночью изумрудной    
Нам повстречался бедуин;      
Ни спутника, ни на верблюде,   
Тот дервиш-странник был один. 
Должно быть путь его был долог,
Мы пригласили к очагу -               
В пустыне ночью жуткий холод,            
Всяк рад горячему глотку,
Любой возможности погреться,
Как, если в лето из зимы,
Идя к огню на свет из тьмы.               
На путника не насмотреться:               
Он весь свободен, аскетичен,
Красив, как Бог, как сон мистичен.       

Одет он в хирку - простое платье,
Без чалмы - аскет суфийский;      
Скитальцы божьей благодати,      
С наставником своим близки,      
Живут в свободе от желаний,         
Тому неведомы  страданья               
От беспокойств и суеты               
Душе, достигшей чистоты;
Не на миру, а в недрах сердца
Нашли они свою обитель.               
Кружа обряд с единоверцем,
Пьянеет в танце душ хранитель.          
Гость хлеб и сыр водою запивал, 
Другой еды он избегал.               

Поведал странник нам преданье         
(Мы все удобней улеглись),
Как их пророка вознесли               
Из ложи в центр мирозданья.      
И там пророк узрел и рай, и ад,            
И девяносто тысяч раз
Беседовал с Аллахом без преград,       
Назад вернувшись через час.         
Я ухмыльнувшись, возразил,         
Что это выдумки, брехня,         
Как за зимой всегда идет весна,         
Так нет в природе таких сил         
Закон Вселенной обмануть 
И сквозь миры перешагнуть.

Приятели не соглашались:   
- Ведь это промысел богов.
Уже не раз мы убеждались,               
что тайна - в глубине веков.            
- Друзья, от истины вы далеки,         
Не будем наперегонки,            
Проверим - правда или вздор, -          
Сказал суфий, услышав спор.
И бросил взгляд назад, смеясь.
О, как же все мы ужаснулись,
Когда все разом обернулись:               
Несметная орда на нас неслась!         
- Не опасайтесь, это лишь мираж, - 
Нас успокоил странный страж.

И вдруг пред нами райский сад...               
И он был призраком для нас!
Какой налево был расклад?
О, ужас - пустошь затопило враз!      
И тут же указал направо -
Там город был в огне пожара...          
Затем аскет в сосуд с водой             
Мне предложил влезть головой.      
Воды коснувшись лишь щекой,             
Как оказался я нагим
Морскою выброшен волной   
На берег тихий нелюдим.
В какой же ярости я был от злости,      
Что отомстить поклялся гостю!   

К ночи пришел в заморский город,
Где встретился мне дровосек.       
Он щедро утолил мой голод       
И дал одежду и ночлег.            
Бродя, меня там пожалели,             
Мол, есть обычай в их стране: 
Из шедших мимо овдовевших            
Согласье даст немедля мне.      
Но ужаснувшись виду чужака,
Шестая, что пришлась вдовой,
Прошла, не поднимая глаз, стрелой...      
Но вскоре, все ж, за мной пришел слуга.   
И вот ступил в чудесный дом:      
Мне показался он дворцом.            

Меня в роскошных одеяньях
Встречала женщина млада
В пленительных благоуханьях,
Изысканные яства поднесла...               
Так я прожил семь лет с женой,            
Семь сыновей мне родила она.               
Пока не объявила мне одной весной,
Что состояние спустили мы до дна.
Семью огромную кормить, поить
Настал черед за мной.
Пришлось на рынке груз тащить,
Лишь заработав четвертной.               
Гроши домой не понесешь,   
Cемью от лиха не спасешь.          

Тогда решил пойти на берег 
Откуда я семь лет назад    
Ушел нагой и злой без денег,
Не зная в чем я виноват.   
В печали бросился я в море,
Но не поверил я глазам,    
Картина - на душу бальзам:
Друзья с суфием в разговоре,            
Костер, в руках сосуд с водой.          
Все, как и прежде - холостой! 
- Семь лет в изгнании, злодей!          
И никаких от вас вестей!
На гостя кинулся, но он исчез.            
Пустыня это аль дремучий лес?

Когда уж далеко мы были               
Письмом меня вдруг известили:               
"Семь лет в изгнании провел ты,
На деле миг секунд пустых.               
И не остыть сна ложе может
С водой сосуд не опустеть,
Пока душа, пути умножив,               
Весь космос может облететь. 
Да или нет - не в том морока,
Но та история с пророком
Имела небывалое значенье,               
Твое ж - пустое приключенье.
Подумай, как-нибудь в досуг,
Любезный и пытливый друг,
А много ли ты все же знаешь
Все из того, что утверждаешь?"