Букет сонетов

Сонеты написаны в разные годы и отражают самые различные состояния и мироощущения автора,порой даже взаимоисключающие.

Брату Владимиру.
(сонет-акростих)

Беларусь, Полоцк… В маминых муках
Родились мы для жизни с тобой.
А живем большей частью в разлуках –
Так уж велено было судьбой.
У меня вряд ли хватит уменья
Воплотить свои чувства в слова.
Лучше всякого словоплетенья
Акростих мой все скажет сполна.
Дорогой и любимый братишка,
Извини, что среди всех стихов,
Мной подобранных в вышедших книжках,
Исключил я стихи в адрес твой.
Раскрывать то, что свято, нельзя –
Уберечь, сохранить у себя.

                17.11.1997 г.

Сестре моей, Вере.
 (сонет-акростих)

Сонетов много написал -
Есть даже их венок.
Свободно я стихи слагал,
Творил, как только мог.
Резонно в этот день начать
Еще один сонет,
Моей сестренке в нем послать
От всей души привет.
Его услышит Волгоград,
Йошкар-Ола и Тверь -
Все о тебе заговорят,
Ей-богу, уж поверь.
Развейся вширь, мой акростих,
Единый монолитный стих.

                17.09. 1999 г.

Зое Андреевне Ли
(сонет-акростих)

Звездный свет куда-то вдаль зовет.
От него и грустно, и светло.
Есть мечта, что у меня живет:
Акростих для друга моего
Написать. И вот пишу стихи
Для тебя, мой самый лучший друг.
Расцветают чувства всей души,
Если ты ко мне приходишь вдруг,
Если я беседую с тобой,
Все во мне трепещет и горит,
Наполняясь радостью земной,
Ежедневно хочется творить.
Лишь бы ты мои стихи читала
И о них так умно рассуждала.

                7.03.1993 г.

Вере Николаевне Толчиной
(сонет-акростих с дополнением)

Вам я пишу... Чего же боле!
Есть у меня что Вам сказать.
Рассветный час наступит вскоре.
Ей-богу, ночь не смог я спать.

Наверно, все от дум печальных
Или от сладострастных грёз,
Которые кольцом венчальным
Окурят нас как запах роз.
Лежал я тихо, сна лишенный,
А в комнате передо мной,
Едва сомкну глаза, невольно
Вставал Ваш образ как живой .
Неужто в Вас влюбился я –
Есть эта слабость у меня.

        ============

Такой сонет вот получился,
Однако хочется сказать:
Лишь только я на то решился,   
Чтоб Вам признанье написать,
И сел кропать письмо Татьяны,
Но вышел вдруг из-под пера,
Осилив смело рифм бурьяны,
Йогурт стихов для Вас. Ура!

                29.08.1999 г.


                * * *

В своих стихах и творческих исканьях,
В раздумьях, планах, замыслах своих
Я должен маме уделить вниманья
И посвятить ей самый лучший стих.

Что в моей трудной жизни значит мама,
Какую роль творит в моей судьбе? –
Здесь не расскажешь этого словами,
Всё это надо выстрадать в борьбе.

В борьбе жестокой, долгой и суровой –
Великий подвиг материнский свят, -
И никакие подвиги героев
На пьедестал тот высший не поднять.

Пока живу, пока душа горит,
Я буду мать свою боготворить.


                * * *

Мой компьютер, друг мой электронный,
Мой помощник в жизни и в труде,
Свой сонет я с искренней любовью
Посвящаю именно тебе.

Ты один судьбы моей наперсник,
В творчестве соратник основной
И партнёр в игре, и собеседник –
Добрый друг мой, словно как живой.

Забываю я, что ты – машина,
Без души, без сердца аппарат.
Нет, ни с чем  всё это не сравнимо,
Тут другой критерий надо брать.

Стала жизнь и легче, и светлей,
Когда ты освоил место в ней.


                * * * 

Не  могу простить политиканам
Боли всей  растерзанной страны,
Этих войн кошмарного вулкана,
Этих бед, в каких погрязли мы.

Всё во мне клокочет, протестует,
И душа взволнованно кричит:
- Как вы смели Родину святую
Словно сыр на части поделить!

Вас избрали послужить народу,
А на деле – что вам до него.
Вы себе лишь ищете свободы,
Славы, власти – больше ничего.

Только знайте: вас за это скоро
Заклеймят презреньем и позором.


                * * * 

Прежний герб был колосом обвитый
С восходящей утренней звездой,
Серп и молот воедино слиты
В свете солнца на груди земной.

Глядя на священный символ этот,
Я гордился за  страну свою,
Самую великую на свете
Родину прекрасную мою.

Что теперь? Уродливая птица
Распростёрла крылья на гербе.
Да такое чудище приснится
Лишь в бреду или в кошмарном сне.

Но зато – преемственность традиций
В русской геральдической судьбе.


                * * *

Прекрасен ты, мой Сиверский посёлок!
Река течёт, причудливо резвясь
Среди холмов с массивами сосёнок
И с водопадов брызгами искрясь.

Переплетенья улиц, как аллеи
В тенистом парке, пышном и густом,
И белой ночью небо пламенеет
Над тихой речкой, стянутой мостом.

Ты вдохновлял российские таланты,
За красотой на эти берега
Художники, поэты, музыканты –
Любимцы муз – спешили все сюда.

Я счастлив, что живу здесь много лет,
И – мой тебе восторженный сонет!


                * * *

Всегда, встречая годовщину
Рожденья нашего ЛИТО,
Своим друзьям несу я лиру –
Частицу сердца своего.

И на душе отрадно мне,
Что гордо шествуют над миром
Творенья наши в книгах, шире
Распространяясь по земле.

Так пусть же люди их читают,
И в души глубже проникают
Стихи, оставив добрый след.

Горжусь, что я в плеяде этой,
И Братству сиверских поэтов
Шлю свой восторженный сонет.


                * * *

Когда огонь подступит к сердцу,
Дух устремится в высоту,
Рой мыслей, чувств стучится в дверцу
И рвётся вон, – свою мечту

Я должен выплеснуть стихами,
Огнём пылающей строкой,
Проникновенными словами
Войти в тайник души людской

И там разжечь своё кипенье,
Воспламенить живую кровь,
Все чувства привести в движенье,
Встряхнуть уснувшую любовь.

Всего верней мне сделать это
Строкой отточенной сонета.


                * * *
                Моя душа – душа поэта,
                Мне не хватает лишь сонета.
                С. Б.

Я мыслю так: коль мнишь себя поэтом,
То должен словом мастерски владеть,
Как танцовщик в балетном пируэте,
Как фехтовальщик шпагою вертеть.

Чтобы тебе легка была, доступна
Любая тема, жанр и стиль любой,
Чтоб не было твердыни неприступной
Перед стихом твоим и пред тобой.

Владея словом, рифмой виртуозно,
Не то, что стих – поэму написать,
Летя на крыльях вдохновенья, можно,
А уж сонет… Да лишь начни писать!

А так – какой же из тебя поэт,
Коль ты не можешь написать сонет!


                * * *

Мне говорят: «Ты пишешь слишком просто.
Уж стих свой усложнить давно пора,
Писать замысловатее. Так роста
Прибавит больше творчества игра».

Не буду спорить с этим утвержденьем,
Но только здесь одно сказать хочу:
Когда я весь в порыве вдохновенья
К своей мечте стремительно лечу –

Пишу лишь то, что мне подскажут музы,
И то, что сердце в этот миг шепнёт,
И не хочу искусственной обузы
Вносить в свой поэтический полёт.

Таков мой стиль, умение писать.
И стоит ли всё это изменять?


                * * *

Я должен так уметь писать
Стихов живые строки,
Чтоб душу ввысь могли умчать
Стремительным потоком,

Чтобы они как наяву
Вставали перед взором,
Сердец затронули струну,
Зажгли огнем багровым

И, словно лютый дикий зверь
Терзали обнаженный нерв,
В кровь раздирая чувства,

И вместе с тем, как взлет мечты,
Поднять до звездной высоты
Смогли своим искусством.

                * * *

Маяк стоял. Вокруг гроза сверкала,
О камни бился яростный прибой.
И в брызгах пена высоко взлетала
От тех ударов, поднятых волной.

Ревело море, небеса дымились,
Струясь огнями из-под облаков,
Как  будто две стихии сговорились
Сгубить надежду, светоч моряков.

А он стоял, над бурей возвышаясь,
Своим лучом пронизывая тьму,
И корабли, к причалам возвращаясь,
Несли поклон приветственный ему.

Поэт – он в чем-то сходен с маяком –
Шлет людям так же свет своим стихом.

 
    СОНЕТ-ЗАВЕЩАНИЕ

Как умру – меня не хороните,
Не хочу лежать в земле сырой,
Чтоб давили плиты из гранита
Или крест, как кол, встал надо мной.

Завещаю: труп мой охладевший,
Без одежд, кремируйте в огне
И, собрав весь пепел почерневший,
Отнесите в дар морской волне.

Ты ж, о море, взяв струёю пенной,
Раствори и поглоти в себе
Прах того, кто так самозабвенно
Без остатка предан был тебе.

Пусть с тобой сольюсь навеки я –
Так мечта исполнится моя.


                * * *

Мне замечают многие с укором:
«Такой романтик, отчего в стихах
Ты очень редко вспоминаешь море –
Ведь морем грезил ты в своих мечтах»

Неправда это! Предан я как прежде
Морской стихии. Голубая даль
Меня манит все так же с силой прежней,
И стынет взгляд мой, устремленный вдаль.

То пред моим вдруг потемневшим взором
Предстанут снова будто бы во сне
И стаи туч,, летящие над морем,
И легкий парус на крутой волне,

И, словно гимн мечте заветной той,
Поет мне песню вечную прибой.


                * * *

И снова – море. Яростной стихии
Я посвящаю лучшие стихи
И вспоминаю годы золотые,
Расцвет моей мятущейся души.

Тогда впервые я увидел море
И беззаветно полюбил навек
Всю эту ширь бескрайнего простора,
Любить как только может человек.

Морские волны, водные равнины,
Форштевни, мачты, огоньки кают,
Солёный ветер, синие глубины
В моих мечтах передо мной встают.

И сам я весь как вспененный прибой,
И потому мне имя – Штормовой.


              * * *

Почти всю жизнь меня одно волнует,
Не знаю, как все это объяснить.
Моя душа томится и тоскует,
Гнетет меня: я так хочу любить.

За сорок мне года перевалили –
Солидный возраст, что и говорить.
Влюблялся я, но не был я любимым,
И это больно сердце мне щемит.

Не целовал я женщину запоем,
Не знал ответных поцелуев сласть,
Сплетенья тел с их исступленным боем
Не испытал сжигающую страсть.

Одной мечтой живу на свете я:
Что кто-нибудь полюбит и меня…

             * * *

Мне делают упрёк за эротичность
Моих стихов, за воспеванье чувств
Интимнейших и просто неприличных
Для общего обзора. Ну и пусть!

Я рассуждаю так: зачем стыдиться
Тех лучших чувств, что окружают нас, -
Любви и нежных ласк, - к чему стремится
Любой из нас, не зная сам подчас.

Вот парадокс: мы ханжески скрываем
Всё то, что в нас прекрасно и светло,
И, как в насмешку, всюду обнажаем
Пороки наши: грубость, хамство, зло.

Я светлых чувств стесняться не хочу,
А потому о них и не молчу.


              * * *

Ворчат иные женщины, мужчины:
- Эротика-де развращает глаз,
И только секс является причиной
Всех зол и бед, творящихся у нас.

Но если мы вглядимся беспристрастно
В изящные изгибы тел нагих,
Какой восторг нас вдруг охватит властно,
Какое пламя разгорится вмиг!

Ничто так наши чувства не возвысит,
Ничто так сильно не взволнует кровь,
Не устремит в заоблачные выси,
Как тайна жизни – Эрос и Любовь.

И я назло ханжам, стыдящим это,
Хочу почтить эротику сонетом.


              * * *

Мечтаю я о часе том прекрасном,
Когда, прижав любимую к груди,
Её целуя горячо и страстно,
Заговорю с ней нежно о любви.

Потом, волнуясь, робко и стыдливо
К застёжкам платья руку поднесу
И, сбросив всё с неё нетерпеливо,
Взгляну на обнажённую красу.

Любуясь милой, всю её лаская
И теребя прикосновеньем рук,
В неё войду я, властно проникая
И ей даря томленье сладких мук.

О подари, любовь, мне этот час
И наяву приди, а не в мечтах.


              * * *

В первый раз в судьбе моей суровой
Девушка призналась мне в любви…
Невозможно выразить ни словом,
Ни пером тот крик моей души,

То смятенье чувств, восторг и счастье –
Весь тот взрыв душевного огня,
Что, нахлынув бурей в одночасье,
Затопил как волнами меня.

О, как ждал я этого признанья!
Долго, терпеливо, не ропща
На судьбу свою, и долгожданный
День пришёл. О, радость без конца!

За одно лишь это жизнь свою
Добрым словом я благословлю.


 
                * * *

Не могу скрывать я восхищенья
Перед дивной красотой твоей,
Своего восторга и волненья,
Трепета живого перед ней.

Всё в тебе чарующе-прекрасно –
Не представить, не вообразить –
Хочется мне песней громогласной
На весь мир об этом протрубить.

Эта красота дух поднимает,
Неизменно радует мой взгляд,
Дарит счастье, будит, вдохновляет
И даёт невиданный заряд.

И всей жизни благодарен я
Лишь за то, что повстречал тебя.


                * * *
                сонет с кодой

Ты пришла и всё перевернула,
Потрясла, как громом оглушив,
Будто вихрем огненным взметнула
Сонмы чувств и тела, и души.

Всё во мне смешалось, закружилось,
Завертелось, как в волшебном сне, -
Ведь с тобой моя мечта свершилась,
И любовь явилась вновь ко мне.

Но она пришла не так, как прежде
Безответной, грустной и смешной,
Нет, она проникла лаской нежной,
Озарила прелестью земной,

Грянула в живой, кипучей страсти,
Во всей силе и могучей власти.
И познал я подлинное счастье.


                * * *

Ты пришла ко мне зарёю вешней,
Словно солнце, луч раскинув вширь,
Ярким светом в темноте кромешной
Озарила замкнутый мой мир.

Подарила неземную радость
И всех чувств невиданный расцвет,
Жар любви, объятий нежных сладость –
То, о чём мечтал я много лет.

Услыхал творец мои моленья,
Мои грёзы в грустной тишине,
И познал я ярость, пыл сраженья,
Битвы, жизнь творящей на земле.

Счастлив я, что тех боёв накал
Хоть немного в жизни испытал.


                * * *

Сохраню, как самое святое
В своей жизни память о том дне,
Когда тело женское нагое
Обнимал я в сладкой тишине.

Это был предел, вершина счастья,
Чувств моих наиярчайший свет:
Я в безумстве самой дикой страсти
Проникал в пленительный секрет,

А в руках как птица трепетала
Плоть упругой девичьей груди,
Белая, высокая, тугая,
Топорща испуганно соски,

И в весенней звёздной полутьме
Дева тихо улыбалась мне…


                * * *

Улыбнулось счастье и исчезло,
Как под солнцем утренний туман.
Знать, с судьбой бороться бесполезно,
Все попытки наши – суть обман.

Как бы мы ни бились в жизни страстно,
Что бы ни хотели изменить    
В нашем положенье – всё напрасно.
Рока своего не сокрушить.

Всё, что предначертано нам свыше,
Мы должны безропотно пройти,
Принять всё, что даст нам жизнь, и выше
Не стремиться, коль не по пути.

У людей такое назначенье:
Выполнять своё предназначенье.


                * * *

О, как жестоко, круто, вероломно
Меня сковал коварный недуг мой!
Был предо мною мир открыт огромный –
И вдруг замкнулся в комнате одной.

Не выйти мне теперь в широко поле,
Не побродить по милым берегам,
Где так любил я на зелёном склоне
Среди деревьев слушать птичий гам.

Но и тогда, когда мне грудь сдавили
Тиски удушья, взор закрыло мглой,
Я верил жизни, верил в свои силы,
В то, что я справлюсь со своей бедой,

Что полем я ещё не раз пройдусь
И тихой речке снова улыбнусь.


                * * *

Ах, судьба, какие ты подарки
В этой жизни посылаешь мне!
Назову и красочной, и яркой
Жизнь свою, и радостной вполне.

Вот, казалось бы, куда уж хуже
Положенье нынче у меня,
Но, однако, я кому-то нужен,
Жаждут все стихов моих огня.

И ко мне толпой спешат явиться –
Хоть ты дверь держи не затворя –
Доктора, поэты, живописцы,
Музыканты и профессора.

Низкий вам поклон за это, люди!
С вашей дружбой путь не так уж труден.


               * * *

Жизнь моя сложна и многотрудна,,
Недугом жестоким стеснена.
Но, как ни суди, а жить-то нужно –
Эта жизнь ведь у меня одна.

Будут, после, и другие жизни:
Лучше, хуже – тут сказать нельзя, -
Верую я в это с оптимизмом, -
Но такой не будет никогда.

Буду жить я, но уже не стану
Называться именем своим,
В обновлённом теле я предстану,
Может, пол и тот сменю другим.

Что за жизнь там будет - неизвестно,
Но прожить и эту надо честно.


       Звезда и крест.

Я видел крест. Стоял он над могилой,
Наверно, не один десяток лет.
А над крестом звезда ночным светилом
Дарила миру свой неяркий свет.

Крест обветшал с годами, покосился,
Потом и вовсе рухнул и пропал.
А свет звезды как прежде золотился
И в небесах торжественно сверкал.

Ни тучи мрак, ни ярость непогоды -
Ничто не в силах блеск тот погасить.
Он как сиял бесчисленные годы,
Так будет вечно над землей светить.

Вот почему дороже мне всегда
Небесный символ вечности – звезда.

                20.12.1999 г.


               * * *

Я смотрю с глубоким сожаленьем
На стоящих в церкви христиан,
Вижу в лицах скорбь и униженье,
А в глазах безрадостный туман.

Кланяются, крестятся безвольно,
На иконы глядя, при свечах,
Все чего-то просят богомольно
И спасенья ждут на небесах.

Недоступна радость им земная,
Прелесть жизни этой не видна.
Мне чужда религия такая,
И она, конечно, не верна.

А ведь есть Бог истинный на свете!
Но о нем – в моем другом сонете.


             * * *

Да, я верю в истинного Бога,
Но это не Будда, не Аллах
И не иудейский Иегова,
Не Христос, распятый на крестах.

Это – Бог, поистине великий,
Тот, кто выше всех земных страстей,
Выше всех молитв, поклонов низких,
Выше духовенства и церквей.

Он всегда поможет, если трудно –
Я его прошу, но не молюсь, –
И воздаст он все, что будет нужно.
Если ж нет – от просьб я воздержусь,

Зная, что отказ его – на благо.
Этот Бог всегда со мною рядом.


            * * *

Не верю я ученью христианства.
На жалкой психологии рабов
Оно стоит. С ним также мусульманство
Людей сковало путами оков.

Своим призывом отрицать земное
Взамен загробных призрачных идей
Они противны уж в самой основе
Природе мира, естеству людей.

История развития народов,
Жизнь на земле доказывают нам
Ошибочность концепций и подходов,
Что взяли христианство и ислам.

Я верю в Бога, но не во Христа,
И честь моя перед Творцом чиста.


            * * *

Ох, не люблю церковных иерархов
С крестами и со связкой панагий:
Игуменов, дьяконов, патриархов
Все духовенство, храмовых витий.

Молитвы и обряды «слуг господних»
Едва ли смогут нам помочь в беде.
Живя обманом верой угнетённых,
Попы не Богу служат - лишь себе.

Я убежден: чтоб приобщиться к Богу,
Совсем не нужно приходить к попу,
И посещать мечеть иль синагогу,
Костёл иль церковь также ни к чему.

А верить нужно. Только не попам,
Но Богу. Он всегда поможет нам.


            * * *

Ненавижу крест как символ смерти,
Как жестокой казни инструмент.
Жаль мне, что соборы, храмы, церкви
Завершает этот элемент.

Странно: то, на чём распяли Бога,
В культ всеобщий люди вознесли,
Словно от разбойника лихого
Этой казнью целый мир спасли.

Станет ли на плаху осуждённый
Палача топор благословлять,
Или же к петле приговорённый
Эшафот с верёвкой прославлять?

И Христос, распятый, пригвождённый,
Стал бы крест свой только проклинать.


            * * *

Да, все мы смертны, тело наше тленно,
Приходит время – обратится в прах.
Но жизнь сияет вечно, неизменно,
Как звёзды, что сверкают в небесах.

Так в чём же это жизни дерзновенье,
Её размах и красок волшебство,
И буйство силы, и её цветенье,
И гордое над смертью торжество?

Все потому, что жизнь – суть сам Всевышний,
Создатель мира и Творец всего,
Вершитель судеб, Судия наш высший,
А мы – частички, клеточки его.

Таким я вижу мир, людей и Бога
И верю: это – верная дорога.


             * * *

Нет на свете ада, нет и рая,
Нет загробной жизни в небесах.
Есть лишь жизнь реальная, земная –
Та, в которой мы живём сейчас.

Именно она как раз и вечна:
Тело наше, срок свой отслужив,
Умирает, дух же бесконечно
В новом теле продолжает жить.

Потому должны беречь мы землю,
Всё, что есть, что создано на ней.
Ведь всё это сами мы приемлем
И пожнём плоды прошедших дней.

Доброе ли,  злое – всё зачтётся
И нам в новой жизни отзовётся.


               * * *

Кажется, я понял назначенье
Жизни, цель её в конце концов.
Мне пришло такое озаренье
В истине индийских мудрецов.

Надо жить естественно, как боги
Сотворили нашу плоть и стать.
Никаких тут заповедей строгих
Не имеет смысла налагать.

Суть проста: живите, как живётся,
Но при этом помните одно:
Доброе добром вам обернётся,
Зло же порождает только зло.

Всё идёт в круговращенье вечном:
Тело тленно, жизнь же бесконечна.

Пришла пора…

Пришла пора суровых испытаний.
Видно пред тем, как взять нас от земли,
Всевышний шлет нам множество страданий,
Чтоб мы достойно все перенесли.

Как пережить, как не сломаться где-то,
Как пронести груз тяжкий до конца?
Ведь только тот, кто выдержит все это,
Достоин  будет высшего венца.

Пусть говорят: жизнь кончена со смертью,
Что с ней наступит мрак, небытие,
Но я в сомненье к этому поверью –
Смерть лишь меняет наше бытие.

Загадка в том, как именно меняет.
А этого пока никто не знает.

     Душа поэта
  (Венок сонетов)
                Вдохновительнице
                моей жизни и творчества
                Зое Андреевне Ли
                посвящаю

Магистрал

О чём писать поникшему поэту,
Когда в душе и пусто, и темно?
И взор мой обращается к сонету
С элегией печальной заодно.

Пусть чувства те, что мной овладевают,
Войдут в размер четырнадцати строк
И как кристалл зеркально отражают
Все то, что вслух я выразить не смог.

Всё, чем дышу, я искренно, любовно,
Предельно просто обращу в стихи.
Пускай они, написанные ровно,
Откроют миру суть моей души.

Итак – сонеты. В них душа моя.
Здесь ничего скрывать не буду я.


1

О чём писать поникшему поэту?..
Но что же это ты поник душой?
А ну-ка улыбнись дневному свету,
Кивни задорно солнцу головой.

Не смей сидеть, уподобясь аскетам,
Что отреклись от радости земной,
Презрев любовь и счастье в мире этом,
Себя готовя к жизни неземной.

Ты не таков, ты знаешь, что напрасно
Искать иные жизни и миры,
Что нет на свете ничего прекрасней,
Чем эта жизнь и в ней огонь любви.

Об этом вспомни, погляди в окно,
Когда в душе и пусто, и темно?


2

Когда в душе и пусто, и темно,
И невеселых дум слетают грезы,
Я не хотел бы с ними заодно
Грустить и лить бессмысленные слезы.

Одни в минуты горя пьют винцо,
Другие делят боль свою с друзьями,
А третьи, скрыв подушками лицо,
Тихонько плачут горькими слезами.

Нет, эти все пути не для меня.
Не стану я искать стакан вина
И раздавать не буду тяжесть эту

Своим друзьям. Но что же делать мне,
Куда пойти в гнетущей тишине?
И взор мой обращается к сонету


3

И взор мой обращается к сонету
В минуты бед и радостей моих.
Подвластен весь катрену и терцету,
Я сонмы чувств вплетаю в формы их.

Непросто это: выразить словами
И уложить в условленный размер
Все то, чем ты сейчас обуреваем,
Что полнит душу выше всяких мер.

Порою мнишь: не хватит  и романа
Или поэмы в сотни тысяч строф,
Чтоб описать всех чувств моих вулкана,
А тут всего четырнадцать лишь строк.

И все ж я тку сонетов полотно
С элегией печальной заодно.


4

С элегией печальной заодно,
Как и с сонетом, я хочу пуститься
Туда, где будет радостно, светло
Душе моей, где ей легко резвиться,

Где уж не будет этих мрачных дум,
Не будет места грусти и унынью,
И без помех, не покрываясь пылью
Житейских бурь, творить мой будет ум.

И если есть такая сторона –
Хотя бы в грезах, в призрачном тумане –
Она мне пусть откроется до дна,
И там, в пьянящем, сладостном дурмане,

В элегиях, в сонетах оживают
Пусть чувства те, что мной овладевают.


5

Пусть чувства те, что мной овладевают,
Мои раздумья, грёзы и мечты,
Что с детских лет вокруг меня витают, -
И горя яд, и счастия цветы,

И боль утрат, и радостные встречи,
И расставаний тягостная грусть,
И жарких споров пламенные речи,
И поцелуи нежных милых уст,

И жар любви, и страстные объятья –
Все то, о чем лишь только мог мечтать я,
Но в жизни этой обрести не смог,

Пусть облекутся словом окрыленным
И, вспыхнув светом ярким и нетленным,
Войдут в размер четырнадцати строк


6

Войдут в размер четырнадцати строк
Души моей живые откровенья.
Здесь будет все, но только не упрек
Судьбе за все страданья и лишенья.

Да, они есть. Преследует злой рок
Меня уже от самого рожденья,
Но, вопреки ему, для утвержденья
Себя прошел я множество дорог

И счастлив тем, и жизнь люблю, и славлю
Её в стихах… И ей я не поставлю
В вину того, что часто окружают

Меня невзгоды. Пусть мои сонеты
Поют всем мир души моей неспетый
И как кристалл зеркально отражают.


7

И как кристалл зеркально отражают
Мои стихи мое виденье мира,
Мой взгляд на жизнь, на вещи, что бывают
Не так просты, как кажется… Я шире

Стремлюсь проникнуть в тайны мирозданья,
Постичь умом глубины бытия
Насколько мне хватает сил и знанья,,
И вывод свой, в сонеты обратя,

Я изложу предельно кратко, строго –
В один сонет слов не уложишь много,
Но мне достаточно четырнадцати строк,

Чтоб описать души моей смятенье,
Мир чувств моих, мое мировоззренье –
Все то, что вслух я выразить не смог.


8

Все то, что вслух я выразить не смог
И не сумел при всех сказать открыто,
Войдёт в стихи, в их точный чёткий слог
И зазвучит как колокол отлитый.

Мой стих не знает вольности, он строг,
Неколебим и твёрд как пласт гранита,
Суров, непритязателен и прост,
Он скромно светит, рифмами обвитый.

Он – отражатель, зеркало души
И рупор чувств. Широко и свободно
Пускаю я в полёт свои стихи,
Не ждя наград, ни критики холодной.

Хочу лишь, чтоб поведали они
Всё, чем дышу я, искренно, любовно…


9

Всё, чем дышу, я искренно, любовно
Ритмичной фразой мерной облеку
И вдаль пущу. Пойдут как волны словно,
Что досаждают часто моряку.

Пускай как буря стих мой поколеблет
Сердца людей, умы и души их.
Но в нём не будет жалкого молебна,
Ни слёз, ни жалоб, ни обид глухих.

Да, горечь будет. Как волна морская
Солёной пеной брызнет вдруг, взывая
К борьбе, к простору, к счастью и любви…

Вздымайся ввысь волною многоводной
Сонм чувств моих, который я свободно,
Предельно просто обращу в стихи.


10

Предельно просто обращу в стихи
Свои сужденья, мысли и сомненья,
Воспоминанья, чувства, размышленья,
Мечты, желанья трепетной души.

Я изложу их сжато, откровенно,
Не ждя похвал восторженной толпы
И не страшась насмешек, брани гневной,
Её минутной шумной суеты.

Посёлок наш всегда был лирой красен,
А значит – труд мой будет не напрасен,
Коль я внесу какой-то вклад духовный.

Мои стихи наш край родной прославят
И обо мне здесь добрый след оставят
Пускай они, написанные ровно…


11

Пускай они, написанные ровно
Сонеты, песни – все стихи мои,
Умчатся ввысь, в бездонные миры
И там, сверкая среди пыли звёздной,

На землю шлют свой отблеск с высоты.
И пусть их свет, неяркий и холодный,
В сердца людей, в их души и мечты
Войдёт легко, взволнованно, свободно.

Проникнув в самый тайный уголок,
Зажгут они свой звёздный огонёк,
Какой нельзя ни сбить, ни потушить.

И, вдаль летя дорогою просторной,
Рубином рдея, не свечой церковной,
Откроют миру суть моей души.


12

Откроют миру суть моей души
Моих сонетов пламенные строки.
В них ничего не буду я крушить,
Кому-то слать проклятья и упрёки.

Здесь – я, как есть. Непросто обнажить
Себя, свои достоинства, пороки,
Мечты, любовь, желанья – все, чем жить
Пришлось мне в эти жизненные сроки.

Но, вдохновенной музой окрылённый,
В размер сонета, строгий и стеснённый,
Я уложу, не пряча, не тая

Всю жизнь мою. Обнажена, открыта
Она предстанет в нём как Афродита…
Итак – сонеты. В них душа моя.


13
Итак – сонеты. В них душа моя,
Широкая, свободная как море.
Пусть недугом жестоким стеснена
Вся жизнь. Однако заглушить простора

Всех чувств души злой рок не смог. Она
Как буревестник, что, с грозою споря,
Летит над морем. Пенная волна
Ревет, кипит, вздымается как горы,

Но не достанет птицу. Ей подобно
Стремится ввысь, смеясь над роком злобным,
В борьбе за счастье вся душа моя.

Я воплощу её в свои сонеты –
Пускай летят по свету вирши эти –
Здесь ничего скрывать не буду я.


14

Здесь ничего скрывать не буду я.
Да и зачем? Чего же мне стыдиться?
Того ли, что и я хочу влюбиться,
Ласкать любимую, весь пламенем горя,

Что к страстной схватке вся душа стремится;
Или того, что не согласен я
С Христа ученьем и ему молиться
Не буду, Бога истинного чтя;

Что жизнь люблю, природы чистоту
И женских тел нагую красоту,
И не боюсь сказать об этом свету?

Лавиной хлынув, пусть стихи летят,
Расскажут всем, о чём пришлось мечтать,
О чём писать поникшему поэту…
               

Сонет сонету

Предел, вершина творчества поэта
И высший взлет таланта, мастерства,
Как первый луч весеннего рассвета
Сонет волнует души и сердца.

По силе слова – как удар кастета,
Изящен, строг с начала до конца
Он – бриллиант из царского венца –
Сверкает гранью радужного света.

То – сгусток мысли, концентрат явленья
В его словесной форме выраженья.
В нем каждый слог – горящая строка.

Стихи другие могут кануть в Лету,
Но мрак забвенья не грозит сонету,
Сиять как солнце будет он века.