272

                29.06.1996 г.

                Гале П.

Спасибо за красивый жест. Не нужно.
Я помню обо всём сама
И даже то, чего во мне и нет,
Я наверстаю вследствие одна.
Законам вопреки, по грани потолка
Я двигаюсь в пыли, и мёртвая рука
Указывает путь последнего крюка
……………………………………………
Законам вопреки… Так долго не пройдёшь
Недалеко уйдёшь, но многое поймёшь…
Коси, струна, привязки и отвязки,
А у меня вся жизнь им отдана,
А ваши временные к ним привязки,
Прости, не  стоят мутного песка,
Не стоят их трагического слова,
В котором – всё о нас, а вам нет дела…
Безвременых уходов вы посмели,
Перебирая струны, повторяя их слова,
Во временную веру превратить,
Твердить о них, не зная, что о нас.
Холодный столбик слов
С накидкою вначале.
Я по идеям шла – по кромке идеалов,
Своих слогов хватаясь за края,
И, оставаясь неразлучной с телом,
Я двигалась в чужие времена
Не потому, что думать не умела,
Не потому, что там светло пока,
Но потому что по дороге влево
Я натыкалась на своё «нельзя»…
Ни разумом, ни болью, ни шагами
Я не сумела этого понять
И даже долгими бессонными ночами
Не объясню движений тех назад.
Не больше и не меньше… Там – другое
И вряд ли есть движение там вспять…
Никто не скажет лучше нас самих,
Никто не скажет больше. Глубоки задатки,
И иногда в борьбе за жизнь
Не хочется ВСЕМ жить.
………………………………………………
Но будет шаг, в котором много-мало
Не будут стоить больше ни гроша
Ни слова больше, ни свечей, ни знаков
И поперёк проляжет мне рука,
Тогда, хватаясь снова за обрывы, -
Туда – обратно, и опять – туда.
Окажется, теплее было справа,
Но я в беспамятстве уйду уже –
Туда.
Так поверните время на начало,
Указывая мне на навсегда.
…………………………………………..
всё срочное станет бессрочным
Если с разума плату взимать.
Мои стены – за долгим асфальтом,
Но и там не бывает легко.
Я иду по заклятия пальцев,
Оборвавших все струны давно.
Ещё многим итог – расставаться
Мы слабы – заменить им вино
На счастливо-свободное братство
Без намёка на тонкое зло.
Мы прошли, но пройдя, не сумели
Не сказать, а сказали – не то,
И теперь, ожидая расстрела,
Они камнем ложатся на дно.
Они словом ложатся на камни,
Они рвутся в последний из наших грехов,
Чтобы нас не смогли мировыми грехами
Закупить очертания лживых Христов,
Чтоб теперь мы уже сами их
Не выбирали,
Не могли б выбирать из ста тысяч Христов.
Они были людьми, но пророками стали
Потому что себя унесли пустоте
Потому что под грязью не уставали
Пролагать нам пути к их священной воде.