Протоиерей Рафаил Яганов. На Белых Песках. Духовны

НА БЕЛЫХ ПЕСКАХ


Больши сея любве никтоже иматъ,
да кто душу свою положит за други своя.

Евангелие от Иоанна, гл. XV, ст.


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
I.
ДУХОВНАЯ ЛИРИКА
 
 
СМЕРТИ НЕТ!

Обратися к Богу, человече,
Повернись к Нему лицом...
Язвы Он твои излечит
Пред твоим земным концом...

И не смерти - Бога бойся,
Сокрушаясь, во слезах...
Перед Ним скорей откройся
В нераскаянных грехах...

В страшный час последней битвы
Много не проси -
Только дар святой молитвы,
Благодатных сил.

Всем нам, на одре лежащим,
Даст Господь совет...
К горним тропам восходящим -
Жизнь, отраду, свет.

Кайся, гордый человече,
Вниди в Отчий дом,

Ведь тебе хвалиться нечем,
 Разве что грехом?

Так смирися...
На прощанье -
Оградись Крестом.
Там, за гробом, ждет свиданье
С Господом - Христом!

Он лишь тем пошлет спасенье,
Кто о Нем радел.
Смерти нет - есть Воскресенье
Наших душ и тел.
 

СЕЯТЕЛЬ

Наш тихий старый сад
Опять расцвёл...
И цвет его сродни
Твоим сединам...
Ты слился с ним
В стремлении едином,
Достойном
Наших праведных отцов...

Ты избегаешь праздной маяты
И никому
Не делаешь худого...
Советом добрым
Ободришь любого,
В трудах - с молитвой –
Спишь помалу ты...

И оставляешь
Благодатный след,
Хоть громогласно
 Не кричишь о Боге...
Ты помогаешь
Страждущим, убогим
И тем,
Кто поневоле
Глух и слеп.

В уединеньи,
Но любимый всеми,
Стезей несладкою
Идешь наверняка:
Пусть отказала
Правая рука -
Ты левой
В борозду
Бросаешь семя...


И вот кладешь
Последние поленья
Пред утром
В догорающий очаг...
Ты отдал всё, что мог,
Для поколенья, -
И Веры светлый луч
Блестит в очах...

НА ИСПОВЕДИ

Страсть к деньгам
Закабалила...
Господи, помилуй!

Дом, машина...
Строишь виллу?
Господи, помилуй!

Чрево
Душу задавило.
Господи, помилуй!

Засмотрелся:
Взгляд блудливый...
Господи, помилуй!

Самомненье
Ослепило.
Господи, помилуй!

Глядь: ан нету
Больше силы.
Господи, помилуй!

Седина
Виски покрыла...
Господи, помилуй!

Жизнь прошла,
Как будто мимо...
Господи, помилуй!
 
Ничего уже
Не мило.
Господи, помилуй!

Скоро, может быть,
В могилу?
Господи, помилуй!

Но прозренье
Наступило.
Господи, помилуй!

Поскорее кайся,
Милый.
Господи, помилуй!
 



ЗАБРОШЕННЫЙ ХРАМ

Моросит.
Безотрадное небо померкло.
Хоть бы отблеск зарницы
Вдали заплясал!
Почернела совсем
Запустевшая церква,
На отшибе
Застыла в «лесах».

Оцепили святыню
Стальные оковы.
И торчат сиротливо
Не год и не два...
И на кровле
Березки растут и трава...
О, когда же радетель
Найдется толковый?!

Храм истерзан...
Заброшенный, жалкий...
Реставратор?
Ну что вы,
Он гость!
Здесь обжились
Вороны и галки.
И слетаются, как на погост...

Разъедаются ржавчиной стойки,
И ветшая,
Сгнивают щиты...
Кровью сердце исходит
У стойких
От позорной
Такой нищеты...



Грустный вид
Сей картинки убогой
Пусть расплавит
Безчувствия лед...
Будем плакать
И каяться Богу -
И Господь
Просветленье пошлет.
 
ЗАПАХ ВЕЧНОСТИ

Там, где кедры взметнулись и ели,
Родилась ты
В лесной колыбели...
В тех краях дремучих -
Исконных,
Где ходили в рубахах посконных...

Не обильно ели, не густо:
Хлеб ржаной
Да квасок с капустой...
Не придумать
Жизни суровей...
От упорства стянуты брови...

Словно Крест,
Переплет оконный;
Не портреты в избах -
Иконы!
Здесь сердца богаты,
Как недра, -
Добротой и размахом щедрым...

Звукам леса
Ты с детства внимала,
Запах вечности
В душу впитала...
Ты сама,
Как дитя природы;
И уста твои
Пахнут мёдом...
 
Носишь радости в дом,
Как пчелка...
И коса твоя
Мягче шелка...
По траве,
Окропленной росою,
На заре
Ты шагаешь босою...

Нелегка у тебя дорога:
Ты изведала горестей много...
Оттого и скупа улыбка –
Знаешь: счастье –
Случайно и зыбко...

Может статься,
Иные осудят,
Но идешь ты навстречу людям.
Налетит обидчиков стая -
На ресницах слезинки тают.

Обойдешь ты
Лавину лая,
Ненавистникам
Зла не желая.
Не обидишь
Даже и птаху -
И без страху
Изойдешь хоть на плаху...
 
ПРОБУЖДЕНИЕ

Купола - золотим
И меняем подзоры...
Восстают из руин
Церкви,
Радуя взоры!
Белый камень
Резной
Вновь украсил фасады...
Ныне - меньше препон...
Одолимы преграды...

С Божьей помощью мы –
Реставрируем храмы
И святые места –
Очищаем от хлама...
И на Бога хула
Раздается всё реже...
Долгожданный рассвет
Наконец-то забрезжил.

Скоро выкатит солнце
Победно на небо,
Станет явною явью
Недавняя небыль...
Словно ангелов,
Бог на высоты
Нас поднял...
Нам открыты пути –
Назначенье Господне.
 
И ударит к заутрене
Колокол - звонко...
Радость веры даруя,
Как радость ребёнка.
Порасправят хребет
Православные люди,
Возликуют:
«Всегда
Тако с Господем будем!»




ДУХОВНАЯ БРАНЬ

Я жил
Под кровом веры
Благодатной,
В тиши
Молитвы к Богу
Воссылал...
Вдруг искуситель
Нагло и превратно
Не те слова
Нашептывать мне стал...

С тех пор
Лукавый
Расставлял ловушки...
Внезапно попадая в них –
На миг! -
Как часто я служил
Послушною игрушкой
И, падая,
Чуть духом не поник.

Зачем хулу и яд
Вливаешь в уши,
Назойливый
И тайный супостат?
Куда ведешь?
Зачем пиявишь душу?
Ты, мерзкий,
Опротивел
Во сто крат.

Но враг упрям,
Коварный и безстыжий,
Терзает душу,
Истязует плоть...
В безсилии своем
Я к Богу - ближе..
К Нему взываю
«Помоги, Господь!

Ты всюду:
Солнце,
Море,
Птицы,
Сосны -
Всё Ты -
В дрожаньи каждого листа
Пребудь со мной,
Зиждитель Живоносный,
Не дай погибнуть,
На защиту - встань!».

И прояснилось:
Ложные наветы
Не что иное -
Тление и дым...
К Тебе стремимся –
Истине и Свету,
Хвалу тебе, о Боже,
Воздадим!

НА КЛАДБИЩЕ

… остави мертвыя погребсти своя мертвецы...
Евангелие от Луки, гл. IX, ст.60

Бродят люди на погосте,
К сродникам заходят в гости...
И могилки украшают,
На просторе выпивают

И со вкусом правят тризну...
Избегая укоризны,
Для своих родных и близких,
Знай, возводят обелиски.

Застолбив земли поболе,
(Чтоб покойник был доволен!)
Ставят мощные ограды
На века - и очень рады!

Но не будь, мой друг, безпечен:
Для себя готовь местечко.
Смерть протягивает клешни -
Время страшно быстротечно.

Рядом храм -
святой и древний, -
Да повымерла деревня:
Хоть и вёдро,
хоть и дождик,
Он всегда полупорожний.
 
В церкви - служба,
литургия!
Что ж, пусть молятся другие...
Посидят да посудачат
И отправятся на дачу,

Чтоб окучивать картошку...
Вечерком их ждет окрошка –
Заключат застолье песней,
Жизнь покажется чудесней!

День за днем...
Живут спокойно...
Снег на голову -
покойник!
Счастье разом вдруг померкнет,
Соберутся дружно в церкви...

Путь последний...
На прощанье
Постоят на отпеваньи,

Опустив понуро плечи
И держа небрежно свечи...

В храме были лишь два раза –
Ждут особого указа.
Отбывает каждый номер:
Окрестился -
после помер.

Хор поет,
а люди внемлют...
Закопают тело в землю...
 
Поначалу стопки,
пища,
Миг - забудут про кладбище.

Сиротливо на погосте
Матерей почиют кости...
Только в красный день пасхальный
Налетит поток авральный.

Едут даже из столицы:
Мертвый к мертвому стремится!
Но нелепы эти жертвы -
Днесь
Христос воскрес из мертвых!

ИЗ ЖИЗНИ ГРЕШНИКА

Идет на слом
За домом дом -
На Пресне...
Держу в руках тяжелый лом,
А сердцем чувствую надлом,
И голос мой надтреснут...

Я жил в сплошном бреду,
В чаду -
Одолевало лихо...
Не знал, куда, зачем бреду...
Не думал, что в хламье найду
Я - Книгу...

Знать, выпал срок.
Через порог
Шагнул - одно мгновенье...
И кто б тогда подумать мог,
Что натолкнется мой сапог
На «Откровенье»...

Таких не видывал я Книг
И в тайну Бытия проник –
Иным казалось время!
И хоть усы свисали вниз,
Но от невзгод не пал я ниц:
Полегче стало бремя...

Бежали дни...
Я выбрал нить –
Супругу...
Во всём душою мы сродни:
Печали, радости одни –
Всё делим мы друг с другом...

И снизошел Господь в наш дом: З
а пять икон
Взял агроном
Две бочки мела...
И мы с тех пор чреду препон
Одолеваем смело...

О, Боже, бди наш каждый шаг!
Чтобы трезвелася душа -
Не спите!..
Пусть всюду скептики кишат,
И супротивники страшат,
Но с нами Бог –
Христос Спаситель!

ПРЕОБРАЖЕНИЕ

Мудрец сказал
однажды метко:
«Лишь родились,
уже мы в клетках.»
Попробуем
пока
с ним согласиться...

Младенец на полу -
резвится...
«А ну-ка стоп!
Куда ползешь?» -
И тотчас в загородку -
на манеж!

Ложимся спать -
И вот кровать:
Набор железных прутьев,
сетка -
Почти благоустроенная клетка!

Куда ни глянь,
лишь заблуждение одно.
К примеру,
взять окно.
К чему на нем
решетка?
Чтоб Света Божьего
не видеть четко.
 
Вокруг клочка земли
возводим частокол,
Чтоб, невзначай,
какой прохожий
не зашёл.
Повсюду
меж людьми
забор.

Сидим мы в узах,
как наседки.
Случится,
выйдешь
на простор,
Душа,
хоть и в родной -
грудной, -
а в клетке!
***
И всё же
по неверию
нам мнится,
Что вечно мы
то в клетках,
то в темницах.
Лишь Вездесущий Дух Святой
В нас внидет -
в костяные своды, -
Он,
точно огнь золотой,
Преображает тлен природы.
И в теле-храмине
душа
Курится к Богу,
словно ладан,
Вся благодатию дыша -
Ей ничего
уже
не надо!

КУБАНЬ

Моя родина - степь...
Золотая пшеница...
И река в бурунах, -
Словно конь огневой...
Я далече...
Но сердце стремится
В край раздольный -
Навеки родной.

Он мне всё даровал,
С малых лет заповедал:
Широту
И отвагу,
И щедрость души,
И горячую веру отчаянных дедов
За Отчизну готовых
Живот положить.

В жарких сечах
И в тяжких трудах неуёмных
Закалился
Наш славный и добрый народ:
Серп да шашка,
Да зыбкая даль окоёма...
И всегда начеку -
День и ночь напролёт.

Снова знойкий
Тревожный доносится ветер:
Колыханье хоругвей
И топот копыт...
О, Кубань -
Мать моя -
Ты одна лишь на свете,
Мне тебя никогда,
Никогда не забыть!
 

ЛОЖНАЯ ДОРОГА

Наивные создатели систем...
Вы спорьте и деритесь -
До упада!
Но жизнь заставит
Согласиться с тем:
Людей влечете вы -
В глубины ада...

Соблазны умножая
Во сто крат,
Ведете всех
На ложную дорогу...
Но человек -
Не робот и не раб,
Он образ и подобье Бога.

Свободен он, как птица,
До конца...
Хотите вы того
Иль не хотите,
Соединяют неразрывно нити
Творенье слабое
И грозного Творца...
 
***

Всевышнего и ближнего
Любя,
Сам не желай
И не твори худого:
Людей не осуждай -
Кори себя
За каждый скользкий шаг,
За праздность слова...

Не лги и не блуди,
Поменьше пей,
Беги подальше
От духовных бредней...
Какое тебе дело
До соседей?
Ты лучше о своей душе
Радей!

Возмездиям
Разгадка не дана...
Зло порождает зло -
До безобразья...
Безвинно льется кровь,
Вершатся казни;
Кипит вокруг
Вселенская война!

Врага
Молитвой
Надо побеждать,
Он супротив ея
Из праха не восстанет…
И ниспошлется
Божья благодать,
И никакая скверна
Не пристанет.

В ГОДИНУ БЕЗБОЖИЯ

Поступила директива:
Церковь - развалить!
Враз - собрание актива,
И пошли крушить!

В ней венчались
И крестились,
Отпевали мать,
Ну а нынче, как взбесились,
И давай - ломать.

Невдомёк, что рубят корень,
Шкура - дорога.
От Истории
Остались
Вымыслы врага...

Мерли так, без покаянья,
Точно в ямах - псы...
Всё мелькало без вниманья,
Как на теле сыпь...

Мчались годы - не безследно:
Вот она - печать!
За грехи отцов и дедов -
Надо отвечать!

Всё смешалось:
Правда, кривда –
И закона нет!
Глядь - и на краю обрыва,
Уж на самом дне...

Страшно, люди, жить без Бога,
Словно перст, одне...
Думать надо - Хоть немного! -
О грядущем дне...

День Господень не замедлит,
Яко тать придёт.
Как избавить нам от петли,
От фантазии зловредной
Бедный наш народ?

Надо много потрудиться...
Плакать и пахать...
Надо день и ночь молиться,
Чтоб прощения добиться:
Благодать - стяжать!
 

В НОВО-СПАССКОМ МОНАСТЫРЕ

За стеною живем
За каменной,
Спас -
На нашем
Победном знамени...
И несем послушание
В крепости,
Не стремимся мы
К велелепости...

Не в парче,
Не шапках соболиих –
Мы в нужде
Тыщу лет и более.
Крепко сшиты
И ладно скроены, -
Не поймешь:
Монахи иль воины...

По воде,
Сквозь стужу,
И посуху
Мы прошли
И с копьем,
И с посохом...
Одолели войну
Не первую
Не коварством –
Правдой и верою...
 
Но того,
Что свято и дорого,
Не отдали мы
Лютым ворогам.
И сгорбатилось
Тело бренное –
Тяжела, мой друг,
Жизнь застенная!

Пусть измучены,
Излопатены...
Но в нас - Дух,
Что ценнее платины...
Он потверже
Меча булатного...
Рождены мы
Для дела ратного.

Все - на страже,
Не терпим безделия;
Вновь труждаемся
В тесных келиях...
О Руси печемся,
О будущем:
С кем останемся,
Будем с чем?

Нам дарован талант,
Свыше даденый...
Не страшимся
Уловок татиных...
Догорает свеча.
Жизнь отмерена,
Ибо все дается
По вере - нам...

Мы у древних стен
Ныне лазаем,
Сквозь бойницы бдим
Узкоглазые...
И вперед глядим
Не с опаскою
Из подвория
Ново-Спасского.

Мерно бьет в душе нашей
Колокол:
Приползем к рассвету –
Хоть волоком!
Статно звонница в небо
Вздымается.
Над Россией заря –
Занимается!

МАТЬ

Когда ты голодный и нищий
И счастия больше не ищешь –
Лишь мать приютит.

Когда приползешь с поля брани,
Душою и телом изранен –
Она исцелит...

Пускай ты последний,
Не первый;
Пускай тебя всюду отвергли –
Она окрылит...

Когда тебя в землю зароют,
Не как подобает герою -
Она твою память
Хранит...
 
 
БИТВА

Нет, это не просто -
Икона,
Которая с детства знакома...
И это не сказку
О чуде
Соткали досужие люди...

Опутанный
Кольцами Змея,
Весь мир
Суетится и млеет...
То с юности
Понял Георгий -
Бежал
От разнузданных оргий...

Тоскует герой по иному...
Идеи
Набили оскому...
Смешны фарисеев потуги,
Когда запятнали хоругви...

Отвергнуты честь и законы -
Блаженствуют
Только драконы.
Их каждый
В краю том
Боится,
Где истины -
Лишь небылицы.

Хоть жизнь и полна искушений,
Страданий,
Скорбей и лишений,
Господь подает утешенье...
Георгий находит решенье!

Он доблестно рубится в битвах..
Высокую должность комита 
Он занял.
И сам император
Его обожает,
Как брата!

Но он не жестокий воитель -
Он Правды Христовой носитель!
Везде:
На чужбине и дома
Является ближним
На помощь.

В Ливанских горах,
Близ Бейрута,
Приходится жителям круто.
Там, в озере,
Змей обитает -
Людей он, как мошек,
Глотает.

О, горькое,
Страшное лихо!..
Жрецы
Попридумали выход:
Дать в жертву
Юнца иль девицу
И Змей
Перестанет яриться.

Округа наполнилась
Стоном:
С ужасным
Не сладить драконом...
Где взяться
Могучей той силе –
Вступить в поединок
С рептильей?..

Вот мчится Георгий,
Как птица, -
С нечистою силой
Сразиться.
Все окрест она
Заражает
Тлетворный огонь
Источает...

И ратник
Тот натиск встречает –
Крестом и копьем
Поражает...
А конь богатырский
Испытан –
Врага попирает
Копытом!

ОБЛАКА

Созерцаю
Караваны облаков –
Вереницы
Сокровенных снов...
 Облака плывут...
Зачем?
Куда?..
Исчезают в небе
Без следа...

И на грешной
Матушке-земле
Что осталось
В быстротечной мгле
От надуманных
Напыщенных идей,
От народов,
Государств,
Людей?..

Грозной цепью
Облака грядут,
Застят солнце,
Сеют град и студь...
Но рассеются –
Придет черед,
В этой тайне
Кроется ответ:

Миг и Вечность,
Жизни Свет и тень...
После ночи –
Воскресает день...
Вот опять
Меж облаков - окно
А меня тревожит
Лишь одно:

Как избавиться
От тягостных оков –
От гордыни, лжи
И праздных слов...
От дурных привычек
И затей,
От соблазнов –
Дьявольских сетей?

Но грешу...
Я в немощи пока –
Господи, умерь
Страстей накал!
Проплывают в небе
Облака
Горний Свет
Несут издалека.
 
***

Надоело грешить,
Надоело!
Враг измучил
И душу и тело...

Был я прежде,
Что дуб закоснелый –
С Божьей помощью
Все исцелело.

Затянулись
Старые раны...
Как дыханье,
Обрел я старанье.

Снова дорого все
И мило,
И в груди –
Благодатные силы!

Знать, и вправду
Пора подоспела –
Принимаемся
Дружно за дело!

Обжитую
Покинем дорогу
И горе
Устремимся мы к Богу.

И Ему
Отдадимся всецело,
Чтоб, трепеща,
Душа зазвенела.

Час пробил.
Время жертвы назрело.
Так послужим
Отечеству смело!


В КЕЛИИ

Гляжу из узкого -
В решетках -
Из окна:
Ночь,
Точно аспид,
Непроглядна и черна

В слободке
Огонек в избе
Потух.
Вдруг всполошился
Где-то там
Петух,

Предвестник утра.
По мосту
Промчался поезд,
Громыхая,
В пустоту...

Свет
Не успел еще
Пробиться из окон...
В углу заветном
Затихаю
У икон...

В самозабвении
Шепчу
Слова молитв,
И даже в темноте
Сияет
Божий лик...

«О, Господи!
Избавь
От грешных пут;
Прости и просвети,
Наставь
На верный путь...»

И вдруг явилось
Чудо из чудес:
Мрак
И в душе,
И в келии
Исчез!
 
ВОСКРЕСЕНИЕ

Выпал первый снежок,
И ударил мороз,
А трава -
Всё ж зеленой осталась!
И воспрянула вновь
Супротив всех угроз,
Лишь немного
Под спудом примялась...

И зимою,
Глубоким окутана сном,
Ждет с надеждою:
Солнце и ласку
Щедро дарует ей
Благодатной весной
Возрожденье -
Господняя Пасха!

Нам терпенью учиться
У этой травы,
Чтоб в скорбях
Обрести и покой, и веселье...
Подвизаясь, дожить
До блаженной поры -
Дня Всеобщаго Воскресенья!
 
НА ЗВОННИЦЕ

Спешу с монтажной каскою
На башню я
На Спасскую.
Вот рядом башня Тронная –
Царевая,
Законная.

Чуть далее - Никольская...
Идем -
Дорога скользкая.
Туристы нас сторонятся.
А мы спешим
На звонницу.

Взбираемся по лестнице –
По винтовой чудеснице.
С трудами,
Перегрузками
Стерпелось
Сердце русское,

Правдивое,
Несытое,
Семи ветрам открытое...
Как колокольня Спасская!
Там пахнет
Страшной сказкою

И древними поверьями,
Что с детства
Нам навеяли...
Что только не припомнится,
Пока взойдешь
На звонницу?!

Пропитанные вздохами,
Стонали здесь
И охали,
И громогласно ухали
Колокола Можжухина.

Трезвоном переливчатым
Родное пели,
Личное...
Большой ударит
Колокол,
Отмерит время -
Золото!

От звука колокольного
Трепещет
Сердце вольное...
Живи, Москва престольная,
Святая,
Хлебосольная!
 
ПО АПОКАЛИПСИСУ
Почему с годами
Жарче лето -
Просто нечем
В городах дышать?!
И вода
Кровавого отсвета,
И тоскою мается
Душа?..

Всюду взгляд –
Завистливый и лисий,
Лицемерия разлит елей...
В хаосе
Метаний и коллизий
Люди стали
Яростней и злей.

Травят рыбу -
И в морях, и реках,
Вместо хлеба -
Камень подают.
Души юных
Губят в дискотеках,
Всё живое истребляют,
Бьют...

Стариков не чтут,
Поносят Бога...
С чем сравнить
Неблагодарность чад?
И не чуют:
Спросится с них много –
Как над бездной,
Прыгают, визжат...

Машут кулаками
После драки...
Ну, а рак,
Знай, косит всех подряд,
Потому что сами
Точно раки,
Пятимся
И катимся назад...

ИЗ НАСТАВЛЕНИЙ ДУХОВНИКА

Душа твоя,
Что поле битвы, -
Не проживешь
Без Иисусовой молитвы.

Отвергни зависть
И ловитву -
Твори,
Твори
Иисусову молитву.


Пусть искушения
Острее бритвы –
Скорей под кров
Иисусовой молитвы.

Пусть страсти
Давят монолитом -
Все сокрушит
Иисусова молитва.

Не миновать
Ни пропастей,
Ни рытвин -
Прильпни, душе,
К Иисусовой молитве!
 
Хоть в келии,
Хоть за калитку –
Держи в уме
Иисусову молитву.

В себя уйди ты,
Как улитка, -
Получится
Иисусова молитва.

Идет с врагом
Невидимая битва –
От сердца,
От сосца
Течет молитва!

Ум, сердце и душа
Согласно слиты
В одном луче
Иисусовой молитвы.
 


ПАМЯТЬ СМЕРТНАЯ

Никто
Последней чаши
Не минёт,
Костлявая
Готовит
Тайный список:
Богатый,
Бедный
Гений,
Идиот -
Все, кто на свете
Временно прописан...

Мы строим планы,
Тешимся мечтой,
Хотя пора стругать
Для гроба - доски...
Увы, не чуют
Смерти за спиной
Ни раб,
Ни Александр Македонский.

Великий...
Он лишь под конец
Прозрел
И наказал
Исполнить завещанье:
«Я ойкумену
Покорить хотел -
Лишь горсть земли
Возьму я
В час прощанья.»

Мы с вами
Только гости
На земле,
И не дано нам -
Вечности похитить...
Плотское мудрованье –
Жизнь во мгле...
Прощения
У Господа
Просите!

Ведь в сердце каждого
Стучит Всевышний,
Терпя,
Надеясь получить ответ...
И тех,
Кто в сретение
С Богом вышел,
Да просветит
Христовой Веры Свет!

ЗА РУСЬ!
Нет, Русь Святая не умрет,
Пребудет до скончанья века...
И богоносный наш народ
Несет свой крест -
несет с успехом.

Народ не в цифрах,
не в числе,
(Считать привыкли поголовье!)
С Христом мы больше тыщи лет
И держимся на Божьем Слове.

Дух благодати не остыл,
Возносятся молитвы снова...
Предстательствует
сонм святых
За Русь
у Божьего Престола.



Безумной злобы проводник,
Пусть враг усердно яму роет.
«Там где в молитве двое - трое, -
Сказал Господь, - Я среди них»!

Когда в надежде на спасенье
В слезах
раскается народ,
Прося у Господа прощенья,-
Тогда наступит поворот.

И если станет нам невмочь,
Введем уклад суровый,
крепкий:
В постах и бденьях
день и ночь
Начнем мы жить,
как наши предки.

Всевышний испытует,
ждет,
Единый промыслитель сроков.
Не скопом значится народ -
Он в мучениках и пророках.

Их вера тверже, чем гранит;
Идем и мы дорогой правой.
Нас никогда не победить –
За Русь молитесь,
за Державу!

Нас никогда не расчленить,
По-детски мы просты и цельны,
Любви соединяет нить, -
Христово Тело нераздельно!
 


 
II.
БАЛЛАДЫ

ПРЕДТЕЧА

За полночь у Ирода веселье;
Точно кровь,
Вино рекою льётся.
Тешат лизоблюды душу –
Зельем,
Совесть схоронив -
В её колодце...

Здесь пируют сливки
Галилеи:
Фавориты,
Мытари прожженные...
Среди яств изысканных,
Совея,
Разомлели жены их
Законные...

Наблюдает царь
За вакханалией...
(Самодержца должность
Не простая!)
«Что-то приуныли вы,
Канальи! –
Ирод встал,
И тишина настала...

Вижу, скучно вам,
Друзья, соратники...
Но молчите вы,
Сказать не смея...
У меня для вас –
Подарок к празднику:
Быть сему –
Танцует Соломея!»
Гордою походкой,
Величавой
Дочь-преемница
К царю подходит...
Красота,
Увенчанная славой,
Разжигает страсти
В знатном сброде.

Гибкости ея
Польстятся змеи...
И улыбкою чарует –
Фея!
Замерли вельможи,
Онемели -
Перед ними
Пляшет Соломея.

Вот несется
Легконогой ланью...
Кажется,
Скачок -
И будет рядом...
У мужчин
У всех
Одно желанье:
Хоть разок бы
Одарила взглядом!

А в глазах ея
Таятся омуты...
Вся она - в парче, -
Как саламандра...
Свита,
Очарованная,
Тронута
Бездной обаянья
И обмана.

Действуя коварно
И притворно,
Даже женщин
Покорить сумела...
Вызвав восхищение
Придворных -
Долго танцевала
Соломея.

Царь кричал в восторге:
- Превосходно!
Дочь моя,
Ты сотворила
Чудо!
Молви,
Что душе твоей
Угодно?
Хоть полцарства!
Всё тебе добуду...

На мгновение
Задумалась плясавица:
Может, знатный,
Разудалый витязь?
Ну на что она
Могла позариться,
Чем её, такую,
Удивите?!

- Царь, хочу,
И есть тому причины...
Видите:
Вон ананас на блюде?
Я прошу,
Чтоб голову мужчины
Принесли немедля
Ваши люди!


А царица шепчет:
«Думать нечего...
Случай - преудобный:
Просит дочка!
Государь,
Разделайтесь с Предтечею:
Голову на стол –
И точка!

Он ведь одержим
Опасной верой:
Объявил явление
Спасителя!
Злоязычный,
Супротивник первый!
Повелитель,
Вы - ему -
Простите ли?!»

Ухмылялась
Юная блудница:
- Государь,
Отказа мне - не будет?!
Очень вами
Я смогу гордиться:
Мой каприз
 Исполнят
Ваши люди?!

Шла к концу
Та мерзостная вечеря
Царь страшился
Умертвить Пророка –
Грозного витию,
Вещего -
В узах он томил его
До срока.


Слушал царь
Змеиное прошенье –
Кровь на миг
Похолодела в жилах.
Но однако
Принял он решенье -
И гордыня
Разум победила.
 
На лице у дочки
 Нет печали
Ирод рек:
- А голову отсечь зараз!
 Холуи
Стремглав помчались
Исполнять приказ.

В изумленьи
Сборище застыло:
Вот сподручники
Главу честную
Вносят...
И усекновенная -
Уста открыла,
Чтобы правду
Молвить на подносе:

«Не должно тебе
Иметь жену Филиппа, -
Зычно возглашала, -
Брата твоего!»
Ужасом сковало
Ирода Антипу
И лихих приспешников его.

***

Где укроешься
От Божьего Суда?!
По реке
Зимой
Шла Соломея...
Провалилась,
А из-подо льда
Выбраться
Никак уж не сумела.

Дергаться всем телом
Продолжала,
От воды студеной
Цепенея;
Будто на пиру плясала...
Лед меж тем
Ей перерезал шею.

Приумножился
Итог печальный:
Царь Арефа
Двинулся войной...
Ирода разбили –
Став опальным,
Сослан
С незаконною женой.

Так и жили,
Не раскаясь,
Не молясь...
От Десницы не ушли Господней:
Под ногами их
Разверзлася земля –
Оба оказались В преисподней...
 
У ПОРОГА ВЕЧНОСТИ
(Святитель Иоанн Златоусты»)

1.
ДОРОГА

Утружденный,
Он шел по пути
В Пифиунт:
Обносилась хламида 
И стерлись сандали...
Трогал посохом
Твердый иссушенный
Грунт
И глядел
В недоступные дали...

Неземною заботой
Душа занята...
Пусть ссутулило спину
Вседневное бремя –
Навсегда
Отступила пред ним
Суета,
И теченьем иным
Обозначилось время...

Светел взор.
Всё теперь позади...
Ко всему -
Привыкаешь на свете...
Заточенье?
Ну что ж!
Край - безлюден и дик,
Здесь безчинствуют
Зной да ветер...

Изнемог,
Хоть на землю ложись...
Но дорога
Не знает предела...
На мгновенье
Мелькнула
Минувшая жизнь,
Но покоя души
Не задела.

Наши дни,
Скоротечны, как миг...
Перед вечностью –
Приготовленье...
Выбор сделан –
И принят подвиг!
Всё пред ним –
Маята и томленье...

2.
В МОНАСТЫРЕ

Благочестию
С детства
Учила мать, -
Лицемерия,
Лжи
Не терпела...
И смиренно учился
Он побеждать
Все капризы
Бренного тела.

Он познал премудрость
Науки и школ,
Жадно -
Истины сердце алкало...
Роздал скарб...
И в обитель ушел,
Чуждый почестям,
Лести и славе...

«Инок - царь, -
Возгласил Иоанн, -
Над привычками
И страстями.
Не спасают
Ни место, ни сан,
Если мы
Не раскаемся сами...»
 
Много там
Сотворил он чудес:
Прозревали слепые,
Целилась проказа,
Оставлял немощствующих
Бес
По молитвам блаженного
Сразу.

Лев свирепый
Немало людей истребил –
Страшный трепет
Объял всю округу...
И пришли к Иоанну,
Как к другу,
Чтобы он им
В беде пособил.

«Крест из дерева
В помощь вам, братья!
Водрузите его
На распутьи.
Гибель хищника
Скоро наступит...»
Лев издох
У подножья Распятья.
 
3.
ЗЛАТЫЕ УСТА

Иоанн
Был исполнен стремленья:
Тайно скрыться
В далекую пустынь,
Чтобы там
В молитвах и бденьях
Жизнь вести
Наподобье лангусты.

Укрываясь в пещере
Иль в яме,
Года два
Подвизался святой:
Претерпел он
И холод,
И зной.
И общался
С одними зверями...

Он во всем угождал
Только Богу
И безмолвия
Выбрал обет,
Но Господь его вывел
На свет

И иную
Наметил дорогу,
По которой он шел
Столько лет.

Подоспело
Принятие сана.
Литургию
Святейший служил –
Он десницу свою возложил:
Над склоненной
Главой Иоанна
Белый голубь,
Сияя,
Кружил...

Подвизался в тиши
Не напрасно,
Аскетический
Правил устав...
И отверзлись
Златые уста -
Всё для паствы
Доступно и ясно:

«В покаянии
Зрю исцеленье грехов,
В обуздании
Злобы и страсти...
Только так
Избавленье придет от оков –
Тщетно время свое
Не тратьте!
 
И привычки
Покрепче
Держите в узде.
Мы за всё
Перед Богом в ответе.
Только в Храме Святом -
Не судилище здесь! -
Вы блаженство,
Покой обретете.

Пред Всевышним откройтесь,
Во всем, не таясь,
Ведь никто вам
В скорбях не поможет:
Ни надменный богач,
Ни целитель,
Ни князь
И ни гордый,
Спесивый вельможа.

Знать уже задохнулась
В больших городах
И тоскует
По вольным просторам;
Тайной сути событий
Ей не разгадать,
А прозренье -
Наступит не скоро...

Цепкой сетью
Опутал её порок,
Обуяли корысть и гордыня:
Она странника
Вытолкнет за порог
И последний кусок –
Отымет!

О, братие!
Исстари
Так повелось,
Что святость и правда
Сестры!
Пусть Крест
Отсекает
Всю нечисть и зло,
Как меч
Обоюдоострый...

Сквозь ухо игольное
Внидет верблюд
Легче богатого
В царство Божье...»
Святителю внемлет
Бесхитростный люд...
Злопыхателей –
Ненависть гложет!

4.
СУД

Всё кричат:
«Не пора ли
Закрыть ему -
Рот!
Правды
Смеет ли он
Доискаться?
Что витийствовать
В пользу
Вдовы и сирот,
Если им грозит
Конфискация?

Да и мыслимо разве,
Чтоб архиерей
Стал перечить
Императрице?!
С ним пора бы
Расправиться -
И поскорей!
С этой дерзостью
Можно ль
Мириться?!»

Снова груды доносов
Несут и несут -
В них усердные
Требуют казни...
И уже назначают
Святителю - суд,
На него он глядит
Без боязни.

Царь однако ж
Иное решенье нашёл –
На изгнанье
Обречь Иоанна:
«Я любую крамолу
Сотру в порошок –
Пусть узнают
Про нашу гуманность!

Укажите ему
От ворот - поворот:
Позабудет
Дорогу в столицу!»
Понапрасну
У храма
Толпится народ,
За владыку -
Не заступиться...

Божья воля - на всё!
Так иди и не трусь.
Твой удел -
Непрестанно молиться...
Все в отчаяньи:
В городе начался трус. 
И велели -
Опять возвратиться!

 5.
В ЗАТОЧЕНЬЕ

Он вернулся.
Но слухи
О дерзких речах
Донеслись
До державной царицы…
И запрыгали
Гневные искры
В очах...
То Евдоксия
Страшно ярится:

«Что я слышу?
Всё он -
Иоанн Златоуст?!
Архиерей?
Не имеет значенья!
Отослать –
И немедля -
В город Кукуз!
В Армению
Малую.
В заточенье!»

Говорил Златоустый
Недаром:
«Лучше с львицею
Дни коротать
Иль змеёй,
Чем средь склок
И нелепых кошмаров
Жить со злою
Лукавой женой.»

Посулы медовы,
Да горьки на вкус...
Вершитель
Свирепый и строгий –
Царица:
Змеиного жала укус -
И снова святитель
В дороге...

Как странник убогий,
От сети ловца
Ушел патриарх Цареграда.
Смиренно
Несет он свой крест –
До конца...
Орава беснуется -
Рада...

Едва удалился,
Как грозный пожар
Пожрал
И Сенат
И Софию...
Спешите
Плоды злодеяний
Пожать,
Склоните
Упрямую выю!
 
Пока не смиритесь,
Сумеет Господь
В стократ
Ваши беды умножить:
Набеги, гнет варваров,
Рабство и пот -
На всем пребывает
Перст Божий!..
 
6.
ГРОЗА

Болезнью прикован
Святейший к одру...
Но помнят о нем
Прихожане...
Зима.
Супротивники
Снова орут
И держат свой камень
В кармане...

Стращают:
Упрятать его
В Пифиунт!
Вопят:
«Пусть рассудит
Всевышний!
Забыл, Иоанн,
Почем лихо -
За фунт?..
Для всех ты
Здесь чуждый
И лишний...»

Гроза собралась
Над святою главой...
Обрушилась разом
С Царьграда...
И се -
Окружает страдальца
Конвой...
Обещана конным –
Награда...

И воины нагло
Глумятся над ним:
Приказ -
Довести до могилы!
Осел неоседлая
И быстро гоним,
Чтоб выжать
Последние силы...

Да!
Узнику выпал
Удел непростой...
Но в горнем
Нашел он ограду:
И в бурях суровых
Обрел он покой,
В скорбях –
Совершенную радость…
Под утро обычно
Сгущался туман...
Всю ночь Златоустый
Был в силе...
Святые апостолы
Петр, Иоанн –
Посланники Божьи –
Явились:
 
«О пастырю добрый!
Мужайся,
Держись,
Чтоб вечно
Блаженствовать с нами:
Ты в тяготах,
Муках
Провел свою жизнь,
Неся благочестия знамя!

Ты разорвал
Ненавистников сеть:
То Промысел -
Вовсе не случай.
Евдоксия будет
Червями кишеть,
Но помощи
Все ж не получит.»

А после сказали:
«Возьми вот и съешь -
Другой не потребуешь пищи.
Пребудешь до времени
Бодр и свеж,
Покуда не примет Всевышний.»

7.
ПОСЛЕДНЯЯ ЛИТУРГИЯ

Три месяца
Длится
Жестокий поход...
Команы -
Совсем уже близко...
Но немощь опутала вовсе,
И вот,
У склепа,
Он зрит - Василиска...

И рек ему
Мученик этот святой:
«Крепись,
Мой возлюбленный брате!
Заутра сподобишься
Быти со мной,
К Христовой причисленный
Рати!»

Всё прошлое -
Вновь пронеслось,
Что мираж...
Как чудо -
Надвинулось море...
Почувствовал сердцем –
Приспела пора:
Свобода
Обрящется вскоре...
 
Прибоя далекого
Слышится шум...
Туман серебрится
И тает...
«Будь милостив,
Господи!
Очень прошу -
Твоих приобщиться мне
Таин!

Ведь ныне Воздвиженье –
Праздник велик!
Отставьте, конвойные,
Ваши капризы!»
И в церкви святитель –
Он срочно велит
Парчевые дать ему ризы.

Одежду
И обувь свои раздаёт
И прочие
 Вещи другие...
В алтарь он заходит...
К престолу -
И вот
Он здесь совершит литургию.

Что было?
Что будет?
Сольется в одно.
У края стихии,
Как дома...
И канет вся тяжесть
На самое дно,
И тело
Почти невесомо.

Стираются грани:
Где вечность,
Где сон?
Звонят,
Отошла и обедня...
И выдохнул он:
«Слава Богу за всё!»
И был этот выдох
Последним.
 
РАСКАЯНИЕ КНЯЗЯ ИГОРЯ

Вот я в плену...
Безсилен и ничтожен...
Вокруг враги...
Глумятся надо мной...
Грядущее
Объято пеленой...
Сомненья нет -
То наказанье Божье!

Был знак на небе:
Солнце вдруг померкло –
Не надобно
На половцев идти...
Но, видно, Сам Всевышний
Попустил,
Чтоб ныне я попал
К поганым в пекло...

В тот самый день
Святаго Воскресенья
Лихая сила
Одолела нас -
Гнев ниспослал
Всемилостивый Спас
Взамен
Победоносного веселья.

Да, всё она,
Та сеча на Каяле!..
Как больно мне
Всё это вспоминать:
Оставил я
На диком поле рать –
Отважные дружинники
Здесь пали...

Где брат возлюбленный?
О, где сын брата?
О, где мужи –
Воители мои?
Все в лоне
Ненасытныя земли...
О, как горька
И велика утрата!

Где строй полков?
Где кони и оружье?
Советники,
Бояре,
Мой народ?
За други положили
Свой живот!
А я остался -
Никому не нужен...

Нет, не напрасно
Плачет Ярославна,
(Одно желанье –
Ладушку вернуть!)
Мне из неволи
Верный кажет путь...
Неужто всё
Окончится безславно?!
 
Знать, поделом.
Закоренелый грешник,
Я виноват во всём.
Лишь я один!
И перед Господом –
Создателем моим -
Стою, трепеща,
Будущий кромешник...

О, сколько крови
Пролил я напрасно!
Не пощадил
Безвинных христиан...
Как Ирод,
От безчинства стал я пьян,
Свершил я много
Злодеяний разных...

И город Глебов,
У Переяславля,
На разграбленье
Воинам отдал...
И сродников
 Друг с другом
Разлучал...
И се - повальная
Открылась травля...

Нещадно
Стариков и юных били...
Насиловали,
Оскверняли жен...
Предел разбою
Не был положен -
Всё подчинилось,
Грубой силе!

Мужей благочестивых
Убивали,
Мечами рассекали пополам.
 И в ужасе
Бежали люди
В храм,
Чтобы укрыться
От булатной стали.

Со тщанием творил я
Подвиг ратный:
Живые зарились
На мертвецов,
И ожидали души их
Венцов,
На Суд надеясь
Нелицеприятный.

Теперь грехи,
Что прежде я содеял,
Вдруг на мою
Обрушились главу...
И, беззаконник,
В узах я живу,
Пощады Вышняго
Просить не смея.
 
Но Он простил...
Молюсь,
Пока в неволе:
«О, Господи,
Владыко,
Боже мой!
Не отвергай меня –
Всегда со мной
Да будет
Твоя благостная воля!»

НА БЕЛЫХ ПЕСКАХ
1.
МОНАСТЫРЬ

Напротив
Вновь рожденныя
Каширы -
(Раздолье там,
Необозримы шири!)
Пригорок,
Благодатью осененный, -
На нем есть
Монастырь благословенный.
Глядит
В зерцало тихия Оки,
Что поясом Пречистой
Нарекли.
Где белые
Сыпучие пески,
Средь сосен,
Ярким солнышком облит,
Вознесся
Сей духовный монолит -
Для страждущих,
Недужных
Параклит...
 
А в наводнение,
Что белый лебедь,
Слегка волнами
Словно бы колеблем,
О, как наш монастырь
Великолепен!
По всей округе –
Колокольный звон:
Господь зовет
Заблудших чад
В Свой дом!

Усердные спешат
На всех парах
К обедне в храм
На лодках,
В катерах...
Отбросив мысли
О насущном хлебе,
Паломники
Успели на молебен.

Молитвы,
Послушания
И труд
Зловредные привычки
Перетрут.
Курс неизменный –
Вечность!
Как линкор,
Дает обитель
Ворогам отпор.
 
2.
БЛАГОСЛОВЕНИЕ

В княжение Димитрия
Была
Тяжелою
Над Русью кабала.
Татарская нагайка
И тесак
Держали нашу Родину
В тисках.
И чтобы вовсе не попасть
Впросак,
Платили все
Захватчикам ясак.

Измаялись вконец
И стар и млад
От долгих
Унижений и обид...
Когда же русский
Сокрушительный кулак
Отчизну
От цепей освободит?

Хоть медленно
Но крепла вера,
А с нею -
Единенье и любовь...
И, видимо,
Пора назрела
С ордынцами
Столкнуться лбом.

Попытка уж была
На речке Воже...
А ныне
Надо Змея
Уничтожить!

Мольбам усердным
Русичей внимая,
Решил Димитрий
Двинуть на Мамая.

И се -
С отважною дружиной
Князь в Лавру –
К Троице - спешит.
Его влечет неудержимо
Игумен Сергий.
Зорко бдит
Обители первоначальник,
Молитвенник,
За Русь печальник.

Как наяву,
Он духом зрит
В дороге ратников...
Потом
У монастырских врат
Встречает
И добрых молодцов
Крестом,
Напутствуя,
Благословляет.

Молебен истово творит,
Святой водою
Окропляет...
И так он князю говорит:
- Известно,
Наше дело свято, -
Сразишь ты
Давних супостатов!

- Пора нам
Ниспровергнуть зло.
Ты, отче, мог бы
Пособить зело,
Когда бы дал
Отважных чернецов –
Искусных,
Удалых бойцов;
В себе они попрали
Образ рабий
И знают
Рукопашников секрет -
То инок Александр Пересвет
И брат его
Андрей Ослябя.

- Тебе я, княже,
Помогу,
И днесь
Их в схиму
Постригу.
 
Она сполна
Заменит шлем:
Уйди от мира
Жертвуй всем.
- О, да сподобит нас Господь
Врагов коварных
Побороть.
- Князь к небу обратил
Свой лик:
- О, Боже! Не оставь
В сей грозный миг!

Святая Русь, восстань!
И очи вытри...
На бой грядет
Великий князь Димитрий.
 
3.
НА ПОДХОДЕ

Он прибыл в вотчину
Заране.
Расположился на привал...
И здесь примкнули
Каширяне -
Костяк засадного полка.
С врагом сразиться
Князь алкал,
Однако отдых
Войску дал.
Он всё предвидел,
Поразмыслил,
Соотношенье сил
Исчислил...

Мамай...
Туменов у него немало,
Да на подмогу
Движится Ягайло -
Еще Рязанского Олега
Не хватало!
Не дать соединиться -
Вот исход.
Скорей на татарву –
Вперёд!

Не медлить -
Надобно успеть!
 
 
Шли лесом.
Вышли в пекло -
В степь...
Зной нестерпим,
Пора остановиться,
Но войско
Растянулось
Вереницей...

Кто на коне,
А кто и вовсе пеший...
Повозки и гурты скота,
Телег с поклажею
Обычный скрежет -
Для ратая
Все та же пахота!

Привалы
Становились чаще:
В день делали
От силы двадцать вёрст.
 О студенце мечтали,
О тенистой чаще...
Путь к битве
Тоже был не прост!

Вот Дон -
Уже почти что рядом...
Он, словно меч булатный,
Заблистал -
С ним здесь
Сливается Непрядва...
Великий князь
В раздумьи
Встал...

И спешно он собрал совет:
Переправляться или нет?
Решили:
Да!
Литовцы близ -
Пока с Мамаем не слились.

Лазутчики надежны
И не врут.
Пусть Дон глубок,
И берег крут,
Но отступать
Нам не придется:
Ведь смерть, как жизнь,
Лишь раз дается!

От Троицы -
Из Лавры -
На коне
Послание
Привез гонец.
Игумен твердо заповедал:
«Иди вперёд,
Бог дарует победу!»

Насторожилось
Поле Куликово
И встретить неприятеля
Готово.
Открыто всё,
Как на ладони,
Холмы и кочки
Тут и там:
Здесь спотыкаться
Будут кони...
И буераки по краям
С колючим, злым чертополохом.
Врагу придется завтра плохо!
З десь неожиданность болот...
Всё очень зыбко,
Очень скользко...
Не развернуть
Большого войска,
И коннице
Не ринуться в обход.

Димитрий
Местностью доволен:
К сражению
Подходит поле.

4.
БИТВА

День Рождества Пречистыя
Настал.
Вот, наконец,
Рассеялся туман...
Пришел Мамай,
А с ним тумены - тьма!
Как тучи черные,
Ползли
За валом вал...

Но верил князь:
Исчезнут, словно дым, -
И с Божьей помощью
Ордынцев победим.

Земля-то наша
Русская
Кругом!
Была она
Свободною от века...
И сердце ждет
Свидания с врагом –
Сверкает солнце
На доспехах...

Когда полки
Димитрий объезжал,
«Нерукотворный Спас»
Его сопровождал -
Он ратников
На битву воскрылял.
Промолвил князь,
Напружив стремя:
- Приспело, братья,
Наше время.
Пора живот
За други положить:
Не гоже дальше
В рабстве жить.
То воля Божья -
Нас не побороть:
Прибежище
И сила нам
Господь!

Дурманила
Пахучая полынь,
По полю
В рост
Росла ковыль-трава;
Добычу чуя,
Коршун в небе плыл...
Войска сходились
Русских и татар...

Пока еще не наступил
Полдневный зной,
Не торопясь
Сближались всадники
Стеной...
И с осторожностью
Ступали
Их кони...
Вот каких-то сто шагов
Осталось,
Вдруг внезапно стали –
Войска Димитрия
И полчища врагов.

Отъехал от ордынцев
Богатырь.
Он зычно огласил
Степную ширь.
На поединок кликал:
Равных нет!
Молчали...
Инок Пересвет
Молился...
Перед ним - стена!
Но голос аввы
Услыхал монах:

«Как Голиаф,
Огромен Челубей,
Но, брате Александре, -
Не робей:
Ты с Господом -
И кто ж тебя сильней?!»

Святою
Окропив себя водой,
Решился он
Покинуть строй.
И выехал
 
С копьем наперевес,
Благословенный
Волею Небес.

Вот развернули
Боевых коней,
Их встрепенули
Посильней
И ринулись вперёд,
Как вьюга...
И копьями друг друга
Пронзили.
И оба дух свой
Испустили.

Всё замерло...
Едва моргнули глазом,
Как обе стороны
Врубились разом.

Ломались копья
Как солома...
Мечи гремели
О шеломы...
Трещали,
Лопаясь, щиты
И разбивалися в щепы...

А стрелы
Омрачали свет
И жалили,
Как скорпионы...
Повсюду
Гиканье и стоны...
И кажется:
Спасенья нет...

Из трупов
Понаметаны стога...
Окрасилась
От крови
Дон-река...

Из Лавры
Преподобный прозревал
Ход сечи...
И молитвы воссылал
За воинов.
И павших поминал...
За сродников
Молился весь народ,
Дабы Господь
Им даровал живот...

Уж три часа
Идет на диком поле
Кровавой битвы
Страшное раздолье...

Столкнулись
В смертном поединке
Здесь правда русская
И доброта
Со лжою,
Алчностью татар
И со тщеславием
Ордынским...
 
Отчизна наша велика,
Богата -
Издревле
Каждый зариться привык…
Днесь бьется с нами
Не один язык,
Сражаются
И генуэзцы в латах.

Но латинян влечет
Не токмо злато:
Дух православный
Им всегда претит!
И разгорелся
Волчий аппетит
У тайнаго
И злаго супостата...

Как много русичей
Там полегло
Отважных!..
С бугра
Мамай
Холеный, важный
За битвой зорко наблюдал,
От радости
Он руки потирал...

Вот бросились
Ордынцы на прорыв –
Тотемный
Яростный призыв
Раздался.
Темник  ликовал,
В мечтах
Картину рисовал:

«Кинез Димитр -
Собака! -
В плен попал.
Он предо мной -
В крови -
На землю пал,
Как раб последний,
Стремя целовал...»

Мамай дрожит:
Близка победа!
Но Бог
Другое заповедал.

Вот клики дикие
Еще не смолкли,
А из дубравы,
Что у речки Смолки,
Как сокол,
Вылетел
Засадный полк.
Мамай взревел от злобы,
Точно волк:

- Убитые урусы живы! –
Побагровел,
Раздулись жилы.
Потупил голову,
Поник:
- Да, христианский Бог
Велик!

Слилось
Земное воинство с Небесным,
Круша поганых
Повсеместно...

Швырнул на землю темник
Свой кинжал.
Орда бежала,
И Мамай бежал.

5.
ПОСОХ ПРЕПОДОБНОГО
СЕРГИЯ

Когда ордынцев
Русичи повергли,
В сии края
Явился авва Сергий.
Благочестивые
Видали любопытцы:
Спал на земле,
Пил воду из копытца.
Ходил,
Не знаючи про усталь,
На Северку
Да в Соколову Пустынь.
И две обители
Он основал -
И свет Христов
Там воссиял.

Возжаждал как-то
Преподобный
И стал искать
Привал удобный.
Вблизи от Среднего
В лощину
Сошел.
Ан - нет воды!
Он чинно
Перекрестился:
«Се Аз с вами!..»
И посохом
Ударил в камень
(Как древле Моисей в пустыне) –
Тот родничок
Бьет и поныне...
Недалеко
От станции Акри.
Испей -
И Бога возблагодари!

Здесь часто
Пешеходствовал
Игумен,
Своей, заветной
Предаваясь думе...

Из Серпухова
Следовал в Коломну...
И много
Созидал - в лесах -
Укромных
Обителей,
Где были поголовно
Монахи нестяжательны
И скромны.

Добрался он
К излучине Оки,
На левый берег –
Белые Пески.
Устроил князь Димитрий
Здесь привал,
Когда на Куликово
Путь держал...

Знать, Дух Святой
То место указал –
И старец вмиг
Его облюбовал.
На велелепую
Дивяся ширь,
Он так изрек:
«Хоть ныне и пустырь,
Господь сподобит –
Будет монастырь!»

Округу он сию благословил.
Сам Крест соорудил
И водрузил.
Он мыслил так:
«Допрежь пусть будет скит -
Прибежище
Для бдений и молитв!»

Перед Крестом лампада
День и ночь горит...
И от зари и до зари
Топор стучит...
На стук его настойчивый,
Призывный
Вдруг появился
Странствующий инок.
А преподобный Сергий
Той порою
Себе простую
Келью обустроил.
Посадские
Его не позабыли:
В деньгах,
В работе
Крепко пособили.

Вокруг Креста
Расчистили опушку
Под новую
Желанную церквушку.
Таскали бревна из лесу,
Шкурили.
И аккуратно
«В лапу» их рубили.

И каждое -
Одно к другому - звонко
Сплотили,
Нянча, как ребёнка.
Все делали добротно –
На века.
Вот возвели
Квадрат четверика...

Трудился
Преподобный Сергий сам
Со слободскими...
Дивный этот храм
И вправду не по дням,
А по часам,
Как воин,
Возносился к небесам.
И купол,
Точно шлем,
Его венчал -
На битву
Он монахов призывал.

И после
Преподобный посещал
Сию обитель,
В келии бывал,
И личный его посох
Там стоял -
Он чернецов
На подвиг вдохновлял...

Три века -
Нам предание гласит –
Сей посох,
Как преемственную нить,
Всё будут свято
Иноки хранить...

Здесь славились
Игумены другие,
Но авва Сергий
Правит литургию...

Хоть посох тот
И видимо исчез,
Доднесь
Он бережет
России честь!
 
 6.
МОНАХ И ВОИН

Родился он
Во городе во Ржеве –
В известной всем
Земле Тверской.
И сызмалу
В нем сродники
Узрели
Характер цельный
И простой.

В миру именовался
Он Василий.
Из славных он
Происходил бояр.
И обладал
Недюжинною силой,
Умом был цепок
И в работе - яр.

Как все в те времена,
Был знатный воин;
И боя рукопашного
Секрет
До тонкостей
Он с юности освоил,
В сраженьях
Много он
Стяжал побед...
 
Но супротив Руси
Вражда не стынет.
И точат нож,
Хотя молчат порой.
В обители далекой
На Хутыни
Несет суровый подвиг
Наш герой.

Суть послушаний
Самых непосильных
Он Христа ради
Всей душой постиг.
И настоятель
Распознал Василия,
На праздник
В чернецы его постриг.

Луна.
Мороз.
Безмолвие.
И чинно
Шагает в рясе
Ельником густым
Владимир –
Рукоположенный инок.
Обитель
Оставляет он -
Хутынь.

Господь призвал
Его в края другие -
На Белые зыбучие Пески.
Служить он будет
Вскоре литургию...
Ока.
Приволье.
Пустынь -
Скит.

Игуменом здесь первым
Был поставлен,
Понес он
Бремени тяжелый груз:
К рукомеслу был
Всякому наставлен
И мог преодолеть
Любой искус.

Сбиралась братия.
Вся разная по чину...
Но настоятель
Чуял за версту
Всех мудрецов
И чужеспинных –
Отвагу поощрял
И чистоту.

Первоначальник
В руки взял поводья.
Пожалована
Грамота ему:
Царь щедро жертвовал
Деревни и угодья,
Знал цену
И сословью и уму.
 
 
Железку,
Чурку каждую
И камень
Сам настоятель
В дело потреблял
И чуткими
Повынянчил
Руками...
Послушников учил
И направлял:

«Клади кирпич
И, знай, не мешкай.
Ты виждь во всем
Благую цель.
На правде
И на святости замешан
Раствор сей,
А не токмо на яйце.

Наш монастырь
На Камени построим,
Хотя расположились
На Песках;
Здесь каждый
И молитвенник и воин –
Орешек твердый,
Крепости под стать.
Царем благословленные
Границы
Надежно станем
Мы стеречь:
И в пряслах
Оборудуем бойницы -
В запасе есть
И ядра, и картечь.

Ждут наготове
Пушки и пищали,
Лежит пудами
Зелье в погребах...
На подступах к Оке
Мы твердо встали
И супротивников
Повергнем в прах».

Владимир
Преподобный наш
Боролся
С невидимым
И видимым
Врагом...
Он православным
По душе пришёлся -
Преданье рассказало
Нам о том.

Творил игумен
Чудеса при жизни.
К подвижнику
Проторенной тропой -
Когда народ о том повызнал –
В возке спешили
И плелись с клюкой.
Монах оборонял
От лютой смерти,
Лечил недуги,
Бесов изгонял;
От колдовской
Ужасной круговерти -
От адской паутины избавлял.

Гробница цельбоносная
Сияла
В соборе
Под камковой пеленой
С тафтовою опушкой алой...
С надеждою
Тянулись чередой

К желанной
Благодатной плащанице -
Источнику
Духовной чистоты;
Игумену
Спешили поклониться –
Творцу земной
И вышней лепоты.

Понес он
Со смирением кресты,
Напасти
И недуги наши.
Причислен к сонму
Всех святых,
В земле Российской
Просиявших.

7.
ТВЕРДЫНЯ

Когда безбожное плененье
Опутало святую Русь,
Стал монастырь и нем и пуст –
Его подвергли оскверненью...

Но воин - он всегда на страже,
Хоть временно ушел в запас,
 Когда настанет грозный час,
В бою себя еще покажет.

Фашист к Кашире подпирает,
Орудий слышится раскат...
Но позади у нас - Москва:
Не отдадим родного края!

Белопесоцкий - снова цитадель,
А угловые башни - доты.
И ждут команды пулеметы:
Внизу, как на ладони, - цель...

Вот правый берег, тихая Ока...
Бог даст - и немец захлебнется,
И кровь поганая прольется
На древнем месте - на Песках.

Кружит свинцовая метель...
Разит зарвавшегося фрица -
Он здесь навеки погрузится
В реку - кровавую купель...

С тех пор, как монастырь создался
Форпост и неприступный вал, -
Сколь враг его ни осаждал,
Ни разу он в бою не сдался.

Когда с добром приходят к нам,
Мы каждого приветить рады.
Державен дух моей баллады –
Надеюсь, дорог он и вам.


Мой друг, живи, трудись и верь!
Мы чашу горькую испили...
Да, в ту войну мы победили,
Но как нам победить теперь?!

8.
ЭПИЛОГ

Прошла пора великих тяжких смут -
И ныне я сподобился быть тут.
Митрополит
Меня благословил -
Я в церковь аввы Сергия
Спешил...

Служить я начал,
Грешный иерей,
В День Ангела.
У входа, у дверей,
Меня сам преподобный
Поджидал –
Он на иконе,
Как живой, стоял,

И благодатью
Образ тот дышал...
К нему я с благодарностью
Припал -
И славы ангельской
Он кровом крил
От вражьих страхований оградил...

Десятки,
Сотни лет
Обитель шла
Стезей извилистой
И трудной...
 
 
Творились там
Предивные дела,
И не одно
Свершилось чудо!

В соборе Троицком,
 Близ алтаря,
Игумен первый
Почивает...
При жизни потрудился
Он не зря
И ныне
Людям помогает.

Дух православный
В нас живет -
Не вымер,
И пламень
Веры чистой
Не угас!
О, преподобный
Отче наш
Владимир,
И день и ночь
Молись
За грешных нас!
 
КОЛОКОЛ

В печальной тишине
Ударил колокол –
Призывно и сполошно...
И все, кто жил далёко
Или около,
Трепеща,
Озирались осторожно.

Набатный звон гремел
По всей окрестности...
Волнуясь, в Кремль
Спешили угличане...
И слухи множились
От неизвестности –
Кого-то в злодеяньи
Уличали...

Здесь пролилась безвинно
Кровь царевича,
И впопыхах ее
Еще не смыли...
Туманились слезами
Очи девичьи,
Старухи, причитая,
Голосили...

За что судьба
Безжалостною дланию
Так вероломно
Извела кровиночку?
Се днесь
Дивился отрок
Мирозданию
И нежно гладил
Каждую травиночку!..

Свинцовая, блестит
Под солнцем Волга...
Димитрия - царевича
Не стало...
Посадские насупились
Надолго
Неведомое
Души им сковало...

Истошный крик:
«Задумано заране!
Злодейство то –
Приспешников Бориса
Огнем пылает
Боль в глубокой ране,
Того гляди -
Весь Углич загорится…

А колокол гудел,
Тревожный труженик,
И зов его
Уже стучался в души…
Молчанье и терпенье
В звоне рушились,
Взывая тотчас
Взяться за оружие...
 
Бежали рысью
С топорами,
Вилами...
С убийцами
Разделаться спешили
И, не желая
Ни прощать, ни миловать,
Над челядью
Свой скорый суд –
Вершили...

Кровь отрока
Звала их,
Словно знамя...
Шли мужики -
Отчаянные, ярые,
Чтоб рассчитаться
С грозными боярами,
И жаждали -
Расплаты над князьями...

Задушен бунт...
Царь занялся расправой:
«Покочевряжились холопы –
Буде!»
Не извели крамолы
Костоправы,
Но досыта
Натешились на людях...

Без счету
Было
Спин исполосовано...
Разбойников -
На виселицы вздёрнули...
Зажали всех
Железными оковами...
Поплыли дни
Безрадостные,
Чёрные...

Почудилось:
Неужто время пятится?
Сыскной приказ
Мятежников всё ищет...
И вот меж пыток,
Казней и сумятицы
Вдруг осенило:
Колокол зачинщик!

Ретивые к нему
Добрались вскорости,
Преступника
На землю опустили:
«Судить его
Со всею царской строгостью!..
 Пусть ведают,
Что сила ломит силу!..»

Неистово
Хлестали батогами...
Отрезали язык.
И ухо - рвали...
Безумствуя,
Лупили сапогами...
Жаль, не живой,
 
А то б –
Четвертовали!..
«Упечь его!» -
Вопили. И со спирою 
На площадь мигом
Подкатили сани:
Вот дьяки
И стрельцы с секирами...
Кричат бунтовщикам:
«Везите сами!»

Многопудовый груз
И непосильный
На дровни старые
С трудом взвалили...
И спотыкались,
Падали,
Вставали ссыльные
И безъязыкий голос свой
Тащили...

Брели дорогой тягостною
Дальной
В Сибирь, в острог
Горячие сердца...
Перекрывала тяжкий
Звон кандальный
Заливистость
Лихого бубенца...

Стонал он глухо,
Колокол опальный,
Взывая
К всемогуществу Творца.
Россия...
Нет истории похвальней –
Тянуть свой Крест
Победно
До конца!
 
 
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
«...сквозь невидимые мipy слезы...»
Н. В. Гоголь
I.
ПРИТЧИ

МЕЧ

Минуло время сеч.
Когда-то грозный Меч
Теперь лежал в музее,
На посетителей
в бездействии глазея.
И как-то не стерпел:
- О други!
Крушил я шлемы,
пробивал кольчуги,
А ныне вот
скучаю на досуге.
Я мастером был ратных дел...

Но вдруг,
пробив стекло фрамуги,
Вприпрыжку
Мяч влетел.
И ну - с наскока:
- Ага, брюзжишь тут,
лежебока!
Ты старыми заслугами кичась,
 
 
 
Не знаешь,
чем народ живет подчас.
А я уж повидал весь свет
 И всем могу подать совет.

В ответ -
Суровый Меч сказал:
- Ах, попрыгунчик,
ах, пузан!
Швырнут -
летишь, куда глядят глаза.
А, не дай Бог,
случись гроза
Или какая передряга,
Ты запятнаешь честь родного стяга.
А я, как прежде,
- и назад ни шагу! -
Храню
пред Богом и Отечеством
присягу.

САМОНАДЕЯННОСТЬ

Заговорило
Как-то Мыло:
- Что было б,
Если бы не я?!
Всяк был бы грязен,
как свинья.
И скотник,
и министр,
и слесарь,
и шахтёр -
Найдется ль кто,
чтоб мной себя не тёр?!
Жизнь отдаю я
без остатка -
Бороться с грязью
мне не сладко.
И тогда,
Не вытерпев,
Вода
Пробулькала,
небрежно хлюпая:
- Чего ты пузыришься,
глупое?
Скажу тебе без злобы:
Ну разве
без меня
ты пениться смогло бы?
Тебя забуду,
и, не тронуто никем,
Засохнешь ты,
растрескавшись,
в тоске.

***

Порою думают:
«Один я пуп земли !» -
Забыв, что смело
Большое дело
Они лишь вместе
делать бы смогли.

ГОРДЫНЯ

Луч Света
Теплом привета
Согрел Кристалл.
Тот заблистал,
Подобно мирозданью.
Сам, будучи созданье,
Он не спешил благодарить,
А ну - себя хвалить:
«Чтобы познать
мое величье,

Вы только взгляньте
на обличье:
Сияю,
точно тыща солнц!..»
Подобные ему
трубили в унисон:
«Ты, драгоценнейший Кристалл,
Достоин всяческих похвал!»
Тот под конец
Вообразил,
что сам Творец.
Ему пытались объяснить
Премудрости
таинственную
нить -
Кристалл
Не уступал:
«И вовсе я не тварь,
А сам себе и царь и государь.
И даже в космосе имею вес,
Я - просто чудо из чудес!»
Но миг - и Луч исчез.
А что Кристалл?
Простои стекляшкой стал.

БЕЗ РОДОСЛОВНОЙ

Однажды на большой питомник,
Был приведен какой-то пёс-бездомник.
Поднялись на дыбы
служебные собаки,
Чуть дело не дошло до драки.
«Какое право
ты имел войти в наш дом?
Да есть ли у тебя диплом?!
Ах, нет?
Так вот:
у нас такая аксиома -

Не может здесь служить
собака без диплома!
Хоть у тебя подходит экстерьер,
Мы не хотим,
чтоб с нами жил и ел.
Нам наплевать
на твой красивый вид –
Откуда знаем, что в твоей крови?! -
Они рычали
в дикой злобе, -
Не затесался ль
невзначай
в роду какой-то бобик?!»
Что скажешь
супротив такой доктрины?
Попался пёс
в вертеп звериный!
И, прячась от дальнейших склок,
Залез в вольер и с горя лег.
 
Так жил бедняга
без любви и веры,
И дали ему кличку -
Серый.
Хоть бездипломный пёс
Отлично службу нёс,
Но все напрасно:
Куда ему тягаться
с Верным или Барсом!
К тому же приключилась с ним напасть:
Он Эльбу приглядел,
не то за масть,
Не то за весело ощеренную пасть...
Казалось, пару он нашел
себе под стать...
Но против них
восстала знать –
На дружбе их поставили печать.

И Эльба,
устрашась
общественного мненья,
Порвала
с Серым
отношенья.
Он захирел,
отбросив вскоре лапы.
Какие тут помогут эскулапы?!
 
***

Так, родословием кичась,
Греха нисколько не страшась,
Мы ближнего подчас Втираем в грязь,
Не думая о том, что нас
Всех поджидает смертный час.
 
ПРЕДЕЛ

Смотрелась в зеркало
кокетка-Обезьяна,
Но, как ни странно,
не нашла в себе изъяна.
И, озираяся
придирчиво вокруг,
Добралась
до соседей и подруг.
И первая попалась Кенгуру:
- Гляжу я:
поутру,
И днем,
и вечером
Всё с сумкой
прыгаешь ты вечно.
Такая алчность мне не по нутру.



Потом она
Увидела
Слона.
И крикнула:
- Здорово, костолом!
Ну ты
и важная
особа!
Зачем ты опустил
свой хобот?
Или всё думаешь о том,
Кабы не подцепить заразу?
 
И потому-то,
удивляя нас,
Не снял ни разу
Ты свой противогаз?!

Кривляка
продолжала игры,
И принялась
тиранить Тигра:
- Как ты, гроза зверей,
и не боишься сраму:
Таскаешь полосатую пижаму?
С тебя особый спрос!
Смелее,
наберися риску,
Сходи в химчистку –
Избавься от полос.

Присела отдохнуть Сорока,
И Обезьяна ей
с наскока:
- Была ль ты у цирюльника?
Ах нет!
Так вот -
тебе совет:
Пока
Не засмеял
тебя весь свет,
Закрась бока
В единый цвет.
На радостях Сорока верещала
И что-то Обезьяне нагадала.
Пораскалякались подружки
И даже выпили по кружке.
 
Тут никого уж не забыли -
Всем кости
начисто
промыли...
Иного не имея ремесла,
Сорока сплетни
по округе разнесла.
И с помощью трещотки-белобоки
Раскрылися
доселе неизвестные
пороки.
Для разбирательства пришёл
 К насмешнице трудяга-Вол
И заявил кривляке:
- Прослышал про твои я враки.
Нет, это не годится никуда!
Да есть ли у тебя
хоть капелька стыда?
И наши, знать,
не по душе тебе порядки.
Ты всех разрисовала,
очернила.
Так доберешься скоро
до Вселенского Светила
И в нем начнешь
искать ты недостатки?!
В ответ сказала
Обезьяна внятно:
- А что, на Солнце
тоже - пятна!
 ***

Мы осуждаем без конца
Деяния Премудрого Творца
В гордыне непомерной –
Не лучше ли самим
очиститься от скверны?!

ЗЕМНАЯ СЛАВА

Верещала
Без умолку
Птица:
«Как бы славы
Мне громкой
Добиться?»
Неотвязная
Мысль
И точила и мучила...
Как-то Птица
В музее
Приметила
Чучело.
И позарилась:
«Экое счастье:
Всегда на виду -
Выше всех!
Вот и мне бы Господь
Даровал
Столь чудесный успех!»
Но когда бы дозналась
Она до причины,
Что от славы подобной
Смердит мертвечиной!

ВСЕВИДЯЩЕЕ ОКО

Паук -
Превыше всех наук -
Ценил обман
и ловкость ног и рук.
- Глупее нету
комаров и мух на свете! –
Бахвалился Паук. -
- Ну прямо сами лезут в сети.

Лукав,
коварен,
эрудит;
В его тенетах,
корчась,
мошкара всегда зудит.
Не верил он
в Господень Крест
И всё живое
истреблял окрест.
О, сколько влипло жертв
по недогляду!
Припрятавшись в углу,
Паук их завлекал...
И смерть всегда
витала рядом
И гибли мошки,
услаждая Паука.
Но вдруг
в окно
влетела Птица,
И паутина
перестала виться.
Паук от ужаса
весь взмок,
Свернулся
в мертвый он комок.
От сытости
лоснилися бока...
Он думал:
«Может, пронесет пока?

Но вот беда:
он не умел молиться,
И Птица
Пришибла клювом
Паука.

***

Хоть ты хитер,
и дипломат,
и дока,
И
первокласснейший
пройдоха,
И нет в делах твоих подвоха,
Но от Господнего
не скроешься ты
Ока.
ПРЕВОЗНОШЕНИЕ

Кружился над землею Снег.
«Я чище всех,
Я лучше всех!» -
Так он, безумный,
Говорил,
Покуда в облаках парил.

Но, падая с Небес, -
Он начал плакать...
Земли касаясь,
Превращался -
В слякоть!

САМОЕДЫ

Пират был пёс
не в меру чуткий;


Чуть шорох
иль шаги -
тотчас из будки.
Ему без разницы,
что вороги, что други,
Визгливый лай
несется по округе.
Когда ж зайти
во двор
кому придется,
Казалось,
вот с цепи
сорвется.
И пена
хлопьями
из пасти,
Того гляди,
что разорвет на части.
Пожалуй, не сыскать
такого препарата,
Чтоб мог угомонить
Пирата!
И слышно было
аж за три версты,
Как он брехал
до хрипоты.
И лишь в страду,
когда все на уборке,
Он отдыхал
в своей каморке.
Но не надолго.
Что же?
Пусть Нет прохожих!

Подумаешь,
невелика утрата -
В себе самом
нашел он
супостата!
А выход был
предельно прост:
Вцепился
в собственный
свой хвост.
И сгоряча
Он завертелся,
как волчок,
рыча.

***

Недалеко ушли мы
от Пирата.
Хоть времени
осталось и в обрез,
Грызем самих себя
и своего собрата,
А нас -
так называемый
Прогресс.

КНУТОТЕРАПИЯ

Тащила
Лошадь
В гору
Воз...
Надеялась:
Когда же
Будет легче?
А Кучер -
Ох, прохвост! –
Хлестал её
Кнутом
И был уверен
В том,
Что животину
Лечит...
 
СО СТРАХОМ...

Хоть в том загоне
Обитали Кони,
Но почему-то стол
Там занимал Осёл.
Он был начало всех начал.
На видные посты
Ослов поназначал.
Он им изрек:
- Смотрите, братцы,
Не вздумайте со мной лягаться -
На вас я буду опираться
В решеньи важных операций.

Что до Коней,
То плодотворность сих затей
По уровню зерна
Была им всем видна.
Дивились Кони:
что за чудеса,
Уж больно скудной
стала мерушка овса!
Тут всполошились косяки
(Горячие в них были рысаки!):
- Гляди, каков правитель
наш законный?!
Душа в нем не болит
за свой загон,
за конный!
И дружно так
об этом все заржали -
 Среди Коней
Осел изменником прослыл,
И хоть вначале
Клялись в верности Ослы,
Но страха ради отошли -
Осла
Ни в чём не поддержали.

Его решили отослать
На дальнюю конюшню...
всласть
Жевать мякину.
Седалище покинув,
С почетной высоты стола
Осёл
Сошёл -
Да прямо в стойло.
И, надобно сказать
он вёл себя пристойно.
Ему неплохо
средь простого поголовья:
Ешь -
только в меру
своего сословья!

***

Какой бы ты ни занял стол,
По-Божьи управляй,
со страхом.
Не то пойдет все прахом.
И загремишь ты вниз,
что твой Осёл,
В геенский
огненный
котёл.

ПОЛЕ

Футбольный Мяч
по стриженой траве
Шнырял и кувыркался.
И от пинков
он огрубел
И не робел.
Напротив,
трюками полёта
увлекался.
Меж двух ворот
Его пускали в оборот.
Не брезговал он
силою тычка:
Добыть бы только
два иль три очка!
Ура, удар!
Довольно меткий,
И Мячик -
в сетке!
И сходу
Его швыряли
на свободу.
Какой восторг!
Удел
Немногих тел -
Парить на высоте.
Оттоле
Не замечал он поле,
Там, где его шпыняли на земле.
Другим на удивленье,
 
Он чуть не отвергал
закон паденья
И млел,
Когда его бросали ввысь.
И между делом
Он возомнил себя
небесным телом,
Взывал к звезде вечерней:
«Отзовись!»

Наш Мячик,
между тем,
И слеп и глух,
И вечно в маяте
 (Эпохи стиль!)
На острие
вдруг налетел
И дух
Свой испустил.
И вот Свободный
от земных хлопот
И дел
Он воспарился в высоту
И, наконец,
хоть поздно,
но прозрел:
Валялась там,
внизу,
его пустая оболочка...
Так что ж,
выходит точка?!
 
 ***

Для вразумленья
Такое
приведем
сравненье.
Степь.
За посадками,
в загонке дальной,
Перелопачивал пласты
могучий Плуг,
Хранил завет он
изначальный:
«В поту трудись,
мой друг!»
И так считал:
«Нет лучше доли,
Чем для посева
подготовить поле.»
 

БЕЗ СОГЛАСИЯ

Смычок со Скрипкой
жили неразлучно,
Пленяя слух мелодией созвучно.
И что ж?
Их услыхал однажды,
Хоть не имел он музыкальной жажды,
Блестящий и холодный Нож.
И сдуру
Влюбился в скрипкину фигуру.
Какое дело Скрипке до Ножа?!
Она всё пела,
увлекаясь и дрожа...
А ревность
Нож
точила:
«Какая же в Смычке том сила?!
Подумаешь, Смычок –
Сморчок!»
И вдруг
Куда-то -
К радости собрата! -
Запропастился скрипкин друг.
Нож к Скрипке
в два скачка,
И - принялся за дело.
Стараясь на манер Смычка,
Нож всё пилил,
а Скрипка,
знай, не пела.
Он и скрипел,
он и потел,
старался туне ,
И - перерезал
Скрипке
струны.
***

Когда мы преданы страстям,
То нет гармонии, согласья,
И в одночасье
Все разрываем по частям.
И превращается в кошмар
Жизнь -
драгоценный Божий дар.

КАЗНИ

В избытке было
в том дому припасов:
Крупа и сушка,
вина и колбасы...
Да вот подкралась
исподволь
беда:
Однажды Мыши
забрались туда.
Кузьма мужик не дюже зоркий:
Когда всё растащили
до последней корки,
Он лишь тогда
заделал норки.
Но это ли для грызунов
препона?
Опять пришли друзья
из-за кордона.
Острее наточили зубки -
На новые
зловредные поступки.
Что хлев, что дом
Им всё едино:
Изгрызли весь заем,
Шныряли по гардинам.
Потом исполнились отваги,
Изрешетили ценные бумаги.
А улучив удобный миг,
Добрались и до книг.
И даже у киота
 
Кузьма нашел
следы помёта.
«Так посягнут разбойники
и скоро, -
Подумал он, -
и на просфоры!»

Подобным пакостям нет счету,
И принялся хозяин
за охоту.
Измыслил хитрую уловку –
Поставил мышеловку.
Да мало толку!
Не клюнул на обман
Сей дружный клан
И стороною
обошел капкан.

Задумался
весьма
Кузьма:
«Какую бы на них найти управу?
Иль дать отраву?
Попробуем-ка натощак
Мышьяк!
Да хватит ли на всю ораву?»
И снова не сработал
он умишком:
Попалась
лишь молоденькая
Мышка.
Смеялась над Кузьмой жена:
- Эх, размазня!
 Твоя борьба –
мышиная возня!
- Какого ж им еще рожна?
- Разгадка тут проста:
Скорее запустить Кота.

И запустили.
Всё рыбицею
свежею
кормили.
Не знал прохвост
Про пост.
Знай, спит
и ничего не слышит,
И Мыши
Отъели ему хвост.
Кузьма не ждал
такого поворота,
Схватил Кота -
и за ворота!
А сам совсем поник,
Сказал своей супруге:
- Не знаю, как избавиться от них,
Проказников
не счесть
по всей округе.
Нам гвардия хвостатая верна:
Ведь слаще нету нашего зерна!
Вот оттого,
подтачивая дом,
К нам лезут
тунеядцы
напролом.
 
***

Пора нам всем понять,
Что неча на мышей пенять,
Что за грехи попущенные казни
Нам должно принимать смиренно
без боязни.
ДОРОГИ

Расхвастался Асфальт:
«Я гладкой лентой убегаю вдаль.
Я и красив и монолитен,
Не то, что прочие...
Вот Мостовую
вы возьмите.
Топорщится,
из тысячи камней -
Один другого неровней.
И каждый свой имеет нрав -
Попробуй разберись,
кто прав, а кто не прав.
Не жди добра от этакой структуры,
Над ней смеются даже куры».
Так рассуждал Асфальт, не уставая...
 
Но прервала его тут Мостовая:
«Удобен ты,
но велико ли счастье?
Чуть что - и рассыпаешься на части.
 А гусеницами нажми беда,
Что станется с тобой тогда?
Мои ж булыжники
грубы и некрасивы,
Но сколько в них упорства скрыто,
силы!
По ним вызванивал
с любовью
молоток -
Тебя ж давил
и обезличивал каток.»

Но вот, как на уроке,
без запинки
Раздался голос
узенькой Тропинки:
- Друзья, нельзя судить с наскока:
Во временах здесь дело,
в сроках.
О, Мостовая –
Ты старина седая!
Ты наша слава боевая!
В годину лихолетия
державу
Своею грудью
удержала.
Булыжник каждый -
это воин,
Он вечной памяти достоин!
А ты, Асфальт, -
прогресса проба,
С тебя легко скатиться в пропасть.
Сам неживой
и губишь всё живое,
Не дружишь ты с травою-муравою.
А я, Тропиночка, живу от века,
От самого созданья Человека.
Мой путь извилист,
труден,
узок
Для тех,
кто во грехах и узах.
Но те, кто легкой жизни не желает,
По мне без устали шагают.
Подвижники
и странники,
крестьяне, -
Все те, кто крест
безропотно
свой тянет!
Бредут они
сквозь чащи и мытарства –
Господь в Небесное ведет их Царство.



II.
АЛЛЕГОРИИ
 
УPOК

Сидел Сурок,
Зубрил урок.
Однако же не шел
ему
он впрок.
Сурок
Рассеян был и невнимателен...
Да подошли еще
друзья-приятели.
- Кончай, - сказал один.
- Наука не медведь:
В лес не уйдет,
достаточно корпеть.
Ты лишь из книжек
знаешь о природе,
Давай-ка въяве мы
поколобродим.

Сурок,
послушав друга,
Учебник тут же бросил в угол.
 
Надел нейлон
и модные опорки,
И вылезли
Сурки
из норки.

Но прежде,
чем пойти в народ,
Решили сделать
поворот.
Не может жить
машина без бензина,
Сурки -
без водки
и без магазина.
Сказал Сурок:
- Ну, что же,
по рублю?
Я мигом сбегаю,
куплю.
Без очереди
лез он
за бутылкой
И чуть не заработал
по затылку.
А вместо сдачи
взял Сурок
Один-единственный
сырок.
Друзья,
от нетерпения сгорая,
Распили водку
где-то за сараем.
- Вперёд, братаны!
Цель не за горами:
Не побывать ли нам
еще и в ресторане?

Зашли.
Всё опьяняюще сверкало,
И музыка
надрывная
играла...
Присели.
Ели
еле-еле.
А пили -
пили, пили, пили...
Как дегустаторы,
напитки все проверили,

Джаз, знай, трудился,
словно на конвейере.
И ритм, и хмель,
мешаясь воедино,
Вступили
с нашими Сурками
в поединок:
Один Сурок
Бросает «рок»,
Другой под свист
Кидает твист,
А третий -
видно, самый шустрый -
Как акробат, повис на люстре.
Тут как на грех
к ним кто-то
подошёл,
Вскричал:
- Да что там пол -
Давай на стол!
Как от бесовского
избавиться им зуду?
И вмиг на пол
смели Сурки посуду,
Раздался клич:
«Не посрамим свой пол!»
Сурки запрыгнули на стол
И разом принялись за дело:
И ну -
ворочать торсом ошалело!
Но вдруг - свисток!
Окаменели лица
То в ресторан
вошла милиция...

Сидят Сурки
в холодной норке.
Им бросили
по черствой корке.
Писал домой письмо Сурок:
«Я жив,
здоров.
Кончаю срок.
И брошу пить,
я дал зарок.»

***

Видать, пошла «наука» впрок!
 
БЕЗ ВЕНЦА

Довольно у Бобра
Добра.
Имеет он и дом,
и дачу.
Да сверх того -
жену в придачу.
Дивились все:
ну где такую выбрал?!
И звали её -
просто Выдра.
Кончая курс наук,
она почуяла усталость.
Всего лишь месяц
доучиться ей осталось.
А там, сколь ты затылок ни чеши,
Но жизнь придется
коротать в глуши.
Ушлют в Сибирь -
не жди тогда добра...
И вышла замуж за Бобра.

Бобёр,
заботливый супруг,
Работал, знай,
не покладая рук.

А Выдра между тем
сидела
На шее у Бобра
и скоро обнаглела.
Ему трудненько
сладить с Выдрой.
 
Командует она:
«Полы мне выдрай!»,
«А ну-ка, живо
в магазин!»,
«Да на курорт
скорей вези!»,
«Мне это подари,
мне-то.»...
То ожерелье,
то манто...
Ну а в один удобный миг
Она сказала
напрямик:
- Чтоб нам не портить
нервную систему,
Мой Боб,
купи мне диадему.
Не выдержал тогда Бобёр
И Выдре выпалил в упор:
- Ты, верно, милая,
без дела
И вправду вовсе очумела.
Я вкалываю,
аж трещит пупок,
Тебе лишь
на один хапок,
Стараюсь день и ночь,
а всё не видно толку.
Вот погоди-ка,
отдеру тебя за чёлку!
Тут Выдра закричала:
- Грубиян!
Рехнулся ты иль просто пьян.
Да не имей ты дачу и машину,
Пошла б я разве замуж
За такую образину?

Бобёр обиды помнить не умел.
А что у Выдры
было на уме?
Что делала,
чем занималась,
То в тайне для Бобра
покуда оставалось.
Но вот однажды Выдра черноброва
(А брови краской навела!),
Пока отсутствовал Бобёр,
В дом привела Бобра другого,
И мигом - двери на запор.
Лишь собрались они
повеселиться,
Как в хату начали ломиться.
То был не проходящий хулиган –
Нагрянул сам Бобёр,
как ураган:
- Ну отвечай,
кого ты принимала?
- Я? -
Выдра робко отвечала. -
- Я не слыхала.
- А это кто в углу,
за покрывалом?
Так вот ты где,
несчастный завлекала!

И ну -
пошла тут потасовка,
Бобёр Бобра
мутузил ловко.
Когда же их разняли,
То у какого-то Бобра
Рбора
Не досчитали.
А Выдра тихо
в уголке прижалась,
Надеясь пробудить
в супруге жалость.
Он бить её не стал,
А так сказал:
- Ты шла не замуж -
на шабашки! -
И выгнал вон -
в одной рубашке.
- Ну а теперь поди,
попрыгай!

...К себе он в дом
привел Бобриху,
И мирно засветилось бра
В жилище нашего Бобра.

***

Чему сия история нас учит?
Что лучше -
Не надеяться на случай!
Ведь в большинстве народ
По своим похотям живет:
Меняют жен,
мужей -
и без конца...
Всё потому -
без Бога,
без венца!
 
В ЯМЕ

Известно всем:
закон
Нам запрещает самогон.
Но наша бойкая Лукерья
Жила,
постановлениям не веря.
К утру,
закончив производство первача,
Стакан-другой
махнула невзначай...
До праздника
работы полон рот,
Барду снесла
в кусты на огород.
И молвила:
- Гоню уж сколько лет!
Бог миловал!
Не навела на след.

И в дом:
готовить холодец,
закуски -
Ведь хочется кутнуть
по-русски!
Возилась целый день.
Дела пошли на лад -
Осталось
сотворить салат.
Бегом во двор -
уж сродники идут.

Глядь:
из сарая
выпорхнул Петух.
И наземь грохнулся,
отбросив шпоры:
Барды он, видно,
наклевался без надзора!

Хозяюшка крутой имела норов.
Завидев Петуха,

Воскликнула:
«Ага!
Подох.»
И впопыхах,
Не доискавшись топора,
(Нет худа без добра!)
Вмиг принялась за промысел пера.
Когда же Петел вовсе оголился,
Лукерьин разум прояснился.
Боясь попасть впросак
(И быть в убытке!),
Взяла тесак,
Чтоб потрошить нутро.
Петух меж тем взбодрел от пытки,
Открыл глаза и рот:
«А хочешь прореку:
Кукареку!!!»
Лукерья и сама тут отрезвела:
- Вот срамота! Неслыханное дело!
Коварен враг!
Ну, погоди, сошью тебе я фрак!
Меж тем хозяйка кое-как
Стол накрывала впопыхах.
Гульба прошла,
Петух наш облачился
Осанкою что твой султан!
И припавлинился,
приноровился
Бродить то там, то сям
По всем дворам.
Кудахтали наседки:
«Ну, пижон!
Без малого имеет сотню жён.
Да! Экземпляр довольно редкий.»
Петух порядком возгордился
И вихрем по селу носился...

Немало миновало
лет иль зим,
Он как-то налетел на магазин.
Там в ожиданьи зелья
От безделья
Скучали алкаши.
И рассуждали так:
«У нас антракт.
Паши иль не паши,
А все достанутся гроши.»
Еще не начинался торг.
Завидев Петуха,
они пришли в восторг
Потехи ради
Озоровали дяди.
«Ах, Петя-Петушок,
На - хлебушка кусок!»
И, почесав в затылке,
Для куража искали предпосылки:
«Возьми вон из пустой бутылки
Да вытряси вина немножко –
Ему на крошки!»
Другой сказал:
«Пущай поегозит,
Авось скорей откроют магазин!»
Но тут заметить я позволю,
Был склонен Петя
к алкоголю...
Когда ж он угобзился ,
То вовсе расхрабрился,
распушился.
И ну давай орать
И забавлять
Унылых сумасбродов рать.
К вину он быстро пристрастился
И около пропойц крутился...

И вскоре, позабыв про кур,
Он начал в жизни новый тур.
Говаривал наш Петушок:
«А неча мне бояться!
От смерти я ушел.
А куры?
Куры што?!
Бабьё!
Несут пусть яйца!
Да што там «ай лавью»?! -
Я кайф ловлю!»
Теперь ему не до зазноб –
Скорей залить бы зоб!
Не то забьёт озноб.
Одна идея - заполнение нутра.
Будил он сторожа с утра,
И, гордо восседая на насесте,
Кричал он пьяницам:
«Мы вместе!»

От петушиного разбоя
Не стало старику покоя.
Петух устроив здесь привал,
С тех пор дневал и ночевал.
Смекнул завмаг:
«Зачем же лишняя оплата?!
Уволим сторожа
по сокращенью штатов!
Не надо вовсе никаких потуг,-
И мигом подписал бумагу, -
Пусть караулит магазин Петух.»
Однако же и тот не угодил завмагу.
За словом Петуху
не нужно лезть в карман:
- Я пьян?!
Обман!
Ты сам народу продаешь дурман.
И пострадал за правду горлопан.
Примчалась мигом спецмашина
 И увезла далече
крикуна от магазина.
И все-таки наш Петя
был мастак:
В глуши разведал
на полянах мак.
 
И хвастался:
«Коль ночку не посплю,
Могу добыть и коноплю.
Кто скажет мне,
что я сегодня пьян?
Ведь я не забулдыга -
наркоман!»
Но сколько ни крутись -
конец один.
За множество потрав
На бедную Лукерью
наложили штраф,
А Петуха
вернули в магазин.
(Благо,
Убрали там зловредного завмага.)

Иные нынче наступили времена.
На всё такая поднялась цена -
Без хлеба не захочешь и вина!
Вот так!
И с горя стал Петух
клевать табак.
Расчувствовавшись, вспоминал:
«Такие, брат, дела!
А што? Пивал...
И из горла!..»
Вдруг он запнулся, увидав Орла:
Сверкнули крылья - черный стяг! –
Застыл болтун в стальных когтях.
 
***

Коль вышел из беды,
Не думай, что тебя
оставили в покое.
Трезвиться надо вдвое!
Скорее за молитвы,
за труды!
И, не дай Бог, расслабиться
или быть пьяну,
Тотчас же угодишь ты -
в яму...
 
БЕЗ ЗАКОНА

Питон громаден был и толст
И занимал в лесу высокий пост.
Глотал он и когтистых, и рогатых,
А заодно - пернатых и хвостатых.
Питон лишь в детстве мошками питался,
А к зрелости вдруг аппетит у гада разыгрался.
(И то ведь правда:
Чем насекомых истреблять по миллиарду,
Не лучше ль заглотнуть бродягу-леопарда?)
И без разбору пожирал он сразу
И жаб, и птиц, и коз, и дикобразов...
Творил он без боязни это безобразие,
Дабы меню
разнообразнее...

Боялись даже на глаза ему попасть,
Чтоб невзначай не угодить
в питонью в пасть.
Тут паника пошла среди зверей:
На тайное собрание
созвали их скорей...
Раздались вопли:
- Так без проволочки
Он слопает нас всех
по одиночке!
- Погибнем! -
крикнула Макака,
с дерева слезая.
- Я не боюсь его! -
отрезал твердо Заяц.
 
От смелого такого заявленья
С минуту все стояли без движенья.
Потом опомнились:
- Ну и косой,
Ты, видно, разум растерял
последний свой!
Но Заяц на своем стоял:
- Хоть я и мал,
Питон меня
пока что не подмял.
Готов пари держать.
На сколько «стопарей»?
(Задаром неудобно вроде?!)
При всем честном народе
Навешаю ему я «фонарей».

Никто, однако, спорить не решался:
В живых остаться
было мало шансов.
И лишь заядлый пьяница-Медведь
Ни капли не боялся умереть.
- Ну по рукам! -
Они пошли в чащобу:
Топтун спешил
быстрей залить утробу.
Долго
Бродили они по лесу без толку.
Но...
Невзначай споткнулись
о бревно...
О ужас! - то был сам Питон.
Величественно
растянулся он.
 
 
Но Заяц цыкнул на него тем часом
И ну хлестать
Питона по мордасам.
Медведь глазел:
«А странно?
В чем причина
Безумной смелости зайчиной?»
Но сколько он ни думал -
проиграл.
О подвиге косого лес узнал...
А Заяц всё водил по той же тропке -
И каждый раз
выспаривал по стопке...

Питон меж тем не стал добрей
 И то и дело поглощал зверей.
И до того он обнаглел и распустился
Что даже на Медведя вдруг польстился.
Питон его подстерегает.
Топтун увлекся -
ничего не замечает:
Над муравейником сопит,
Прослышав,
что в букашках этих спирт...
И бросился тут хапало
На брата косолапого.
История такого не слыхала.
Однако есть предел и для нахала.
Ей - ей!
Питонье хайло
Медведь заткнул башкой своей.
И задохнулся.
Сдохли оба.
(А виновата все она - ненасытимая утроба!)
 
На радостях
тут на большой поляне
Сошлись лесяне
На гулянье.
И не было конца веселью,
шуму...
А Заяц в стороне сидел и думал:
«Пусть верят, будто я такой герой.
Мой подвиг слишком приукрашен.
Я не раскрыл им
истины простой:
Коль сыт Питон,
то вовсе он не страшен.
А пищу варит
аж четыре с лишним дня –
Они же в смельчаки
произвели меня...»

Провозгласил тут
Ворон вещий:
- Неужто ты
пред Богом не трепещешь?!
Иль позабыл
про Страшный Суд?!
Что ж тайну ты скрывал
трусишка слабый?
Ведь ради выгоды
и ложной славы
Ты живоглоту дал
безчинствовать в лесу.
***

Не зная Божьего закона,
По прихотям своим живем;
Уподобляясь пустозвонам,
Не внемлем жалобам и стонам
Христа и ближних предаем.

ВЕРХОГЛЯД

Небеса поведают славу Божию,
творение же руку Его возвещает твердь.
Псалом XVIII, ст.2
Один досужий астроном
В округе славился
как знатный гастроном.
Различных яств
ценитель тонкий
После обеда
засыпал в шезлонге.
Переберет порою лишку
И сотрясает воздух
благородною отрыжкой.
Когда ж ученый раздобрел,
как бочка,
Почувствовал,
что скоро точка.
Приятель-врач сказал:
- Окорока
Оставь пока!
Полезно также для леченья
Про сдобные забыть печенья.
Обжора, кстати, тем забавен -
Могилу роет он
своими же зубами.
Однако, братец,
на меня не сетуй,
На овощную перейди диету.
Не то у своего же пульта
 
Отбросишь ты копыта
от инсульта.

Наш звездогляд
чесал в раздумье темя:
«Ну как бы это все свести
к какой-нибудь системе?!
А то жена готовить поотвыкла:
На первое
и на второе -
тыква!

И к завтраку
мне принесла сноха
Головку чеснока.
Да-а!
Доктор
загадал задачу!
Ну и ну!
Однако, прежде,
чем обследовать Луну,
Давай-ка дыню я умну.»
И скорчил плотоядную улыбку:
Луна напоминала скибку ...
Отсек другую,
третию...
и вот
Прикончил ароматный плод.
Но что сие ему,
Великому уму,
При столь отменном аппетите?!

По телу пробежал озноб...
Ученый муж
уткнулся в телескоп...
И ненароком отыскал Юпитер:
Он в космосе сиял, как апельсин...
И вспомнил астроном
про магазин...
«Да, с голодухи что-то и не спится,
Попробую чего-нибудь добиться.
Да чем я хуже
академика Капицы?!»
В улыбке
зубы он осклабил, -
И мысль мелькнула о масштабе:
«Ура!
Пойдет вперед наука!» -

Очистил звездогляд
головку лука
И для задора
Прибрал
с десяток помидоров.
А чтоб потешить
аналитикою вкус,
Достал громаднейший арбуз.
«Допустим, это Солнце.
И тогда не лишне
Уран далекий
соразмерить с вишней.»
Но вот
попалась на глаза
Венера:
Как яблоко,
она была
размером...
 
«Здесь передышку сделаем,
закурим...
С пристрастием
обследуем Меркурий.
Уж больно мал!
Похож на просо...
Спроворить
кашу мы попросим...»
Когда же грамотей
добрался до Сатурна
И к патисону
приравнял его по праву
(Сия метафора пришлась ему по нраву!),
То до краев наполнилася урна...
Остался
жалкий ломтик
от арбуза -
Гурман
довольный
гладил пузо.
Под утро звездочет
свалился на топчан
(Все изысканья вел он по ночам):
- Прошел удачно
нынче опыт:
Плоды смогу
я вдоволь лопать!..
 
***

Коль поклоняешься ты
чреву своему
И страсть тебя
и мучает, и гложет,
Кричи, слепец:
«О, Боже, Боже!
Скорее помоги
несчастью моему!»
И, сбросив дьявольский хомут,
Ты верную найди дорогу
И в Небеса гляди
с любовью к Богу,
И возноси хвалу
Ему лишь Одному!
 















Содержание

Часть первая.
I. Духовная лирика.

1. Смерти нет! 2
2. Сеятель 2
3. На исповеди 3
4. Заброшенный храм 6
5. Запах вечности 7
6. Пробуждение 8
7. Духовная брань 10
8. На кладбище 11
9. Из жизни грешника 13
10. Преображение 15
11. Кубань 16
12. Ложная дорога 18
13. Всевышнего и ближнего любя... 18
14. В годину безбожия 19
15. В Ново-Спасском монастыре 21
16. Мать 23
17. Битва 23
18. Облака 26
19. Надоело грешить... 27
20. В келии 29
21. Воскресение 30
22. На звоннице 31
23. По Апокалипсису 32
24. Из наставлений духовника 33
25. Память смертная 35
26. За Русь! 36

II. Баллады

1.  Предтеча 38
2. У порога вечности (Святитель Иоанн Златоустый) 43
3. Раскаяние князя Игоря 57

4. На Белых Песках 61
5. Колокол 87

Часть вторая
I. Притчи

1.   Меч 92
2. Самонадеянность 93
3. Гордыня 94
4. Без родословной 95
5. Предел 97
6. Земная слава 100
7. Всевидящее Око 100
8. Превозношение 102
9. Самоеды 102
10. Кнутотерапия 104
11. Со страхом 105
12. Поле 106
13. Без согласия 109
14. Казни 110
15. Дороги 113

II. Аллегории

1. Урок 115
2. Без венца 118
3. В яме 121
4. Без закона 127
5. Верхогляд 130




























Священник Рафаил Яганов,
настоятель Никольского храма села Еганова
Ступинского округа Московской епархии