Сестра 3

      Регистрация, мед.книжка, трудовая, полис мой, всё несу к отделу кадров, паспорт вложен, но чужой. Сразу надо закрепиться и наладить мне контакт, мысленно восстановиться и узнать поближе штат. Местных здесь не набирают, а приходят пришлые, за зарплату в 10 000 им не будут лишними. Судьба женщин вместе с долей многих поколечена, на лице порой заметна, на руках отмечена. У меня 2-я группа, малыши обычные, остаётся год до школы, бросят гнёзда птичие. Эти годы были рядом: педагоги, нянечки, логопеды, поварёшки, дворники, охранники, каждый внёс заметно лепту, ходят - как солдатики. Дети впитывают быстро, что приносит персонал, настроение, похмелье, кто-то где-то недоспал, даже цикл менструаций раздражает весь кагал. Воспитатель ходит нервной и болит её живот, спину тянет в дрожь бросая и прокладка протечёт. Поорать и оторваться на пугливых малышах ей комфортно по привычке и внушителен размах. А они не понимают, только прячутся везде, грозный голос может шлёпнуть, часто и по голове. Тётя Нина злобно смотрит, кто игрушки раскидал, растопырясь, руки в боки, крикнет матом на кагал. Большегрузная особа разведёнка 3-ий год, возраст - неопределённый,  дома пресный обиход . В желтизне волос косматых просочилась седина, темперамент неизменчив, вот и бесится она. Ярко - красная помада обрамляет тонкость губ, нос висит в виде  ботинка, в остальном - как у Голуб. Повторять она не станет и накажет сразу всех, а родителям расскажет  о проказах этих, тех.  Ей и кличку - надзиратель, дали дети втихаря, склонность яркая к садизму по наследству перешла. В круг усаживать детишек и беседу провести, заодно раздвинуть ноги вывалив им прелести. Ноги туч'ны, без колготок, грязно-белые трусы, что скрывают кудри, лох'мы!, как у дедушки усы. Этот ракурс для мальчишек остаётся в памяти, он поярче многих штучек, что нашёл у матери.  Бывший муж её - электрик, проработал много лет и при садике дежурил и к нему вопросов нет. Его выгнав из квартиры начала крутить роман, с мясником из Микояна, только тот всегда был пьян. И живёт теперь электрик по-соседству с сторожем, спит и ест в холодной будке, был москвич - стал бом'жем! В разговорах с этой Ниной, под бутылочку винца я узнала по секрету о проделках сорванца. Этот мальчик был с приветом, в мыслях слабоумие, но физически он развит, вёл и рукоблудие. Ну а Нина просто млеет от его окрепших зон, очень длинное хозяйство и упорный, как бизон. Среди всех он отличался, ростом, весом, глупостью, на других тренировался, поднимая юбочку. Бесполезны возраженья, замечания ему, если кто не поддавался - сильно врежет по уху. Но ругать его не станут, папа - Коптевский бандит, дед полковник полицейский, пост и мамин не забыт. И вот этот отморозок заставляет всех молчать, а родители детишек, перестали и кричать. Тихий час, все отдыхают, но один Андрей не спит и кровать его по центру скрипом бешеным стучит. Он массирует отросток, что мешает ему спать, теребит его активно и наверх вытягивать. А добившись результата он вскочил без трусиков, воплем бешеным с надрывом спрыснул в карапузиков. Дети сонные с испуга начинают понимать, это шоу ежедневно и пора им привыкать. Тут Петров Андрей в законе, ему спишется ещё, если предки меценаты и курируют здесь всё. Не кричит лишь тётя Нина, подойдёт неторопясь, аккуратно пипку спрячет и стояк от детских глаз. Улыбается Андрюшка, фокус прежний удался'!, через час о нём забудет, завтра он начнёт с нуля. А теперь и я узнала их пикантнейший секрет, Нина в койке ублажает, долго делая минет. И Андрюша рад стараться и подмахивать привык, на толстушке развлекаться и вправлять ей тонкий штык. Так зовёт его по-детски и детишкам рассказать, что готов тренироваться, чтобы в цирке выступать. Переняв зави'дный опыт дети так стараются, развивают гибкость пальцев, матом все ругаются. Но родители не знают, как тактичней объяснить, смысл действий их порочных и как это прекратить. Ночью поздно, свет потушен, только страшно девочкам, кто из них посимпатичней, не хотят спать с демоном. Из всей группы 3 девчонки, полюбились мальчику, научились быстро тыкать свою пипку пальчиком. А Андрею это шефство над девчонками в прикол, дрессирует их по-парно, свой раскачивая ствол. Если смена тёти Нины - баловство то сходит с рук, только строгий воспитатель отругает шалость рук. В тёмной комнате уныло, да и делать нечего, тут наказанный Андрюша, место им помечено. Давит мочевой пузырик и недолго думая он в углу его сливает, уже лужа круглая. Наверху, в невидном месте, есть припас на Новый Год и подарки и игрушки, украшений хоровод. Разозлился так Андрюшка, что закрыли под замок, он из каждого подарка съел конфет, на сколько смог. У кого медальку съели, мишку, зайку, белочку, дети все передирутся из-за сладкой мелочи. Сходит с рук любая гадость, отпирается замок и Андрюшу выпускают, не шалить он дал зарок. Не проходит и минуты, он ныряет в койку к той, что массирует писюльку и погреет их порой.
      Я конечно не святоша и сама продвинута, но тягаться с москвичами не имею опыта. В воспитании детишек до разврата полного, надо потренироваться, наказать голодного. Так представился и случай,  мне идею воплотить, заступила на дежурство, в нём сумею пошалить. После ужина недолго поиграли весело, ждём родителей прихода, их встречаем песенно. Ну а этот дьяволёнок как обычно бесится, я к нему уже привыкла, мне хватило месяца. Поощряю своим телом при удобном случае, ему Нина надоела, потянуло к лучшему. От хабалистой бабёхи толку нет особого, её опыт первобытен и не знает многого. Он со мной обрёл технично неплохие знания, даже руки моет чище, есть любви признание. Мы опробывали вместе то, что нам навеяло, а места  совокуплений, похотью измерено. Фотографии с развратом, где Андрюша с Нинкою, я тайком перекачала с безопасной симкою. Прихожу домой, включаю, свой ноутбук потрёпанный, нахожу семью Андрея, компромат им шлёпаю. Цель стоит на главном месте, ковырнуть заведующую, из-за Нинки её снимут, брать не станут следующую. Я займу достойно место, остальные мне не в счёт, Нинку думаю посадят, если не порвёт народ.
       Петя сделал предложенье, документы на развод он с женою подготовил, я приму его подход. От сестры прислали вести, что сидит за наркоту, её в Шардже прихватили, но не знают, почему. И сидеть теперь немало по закону строгому, документы мне сгодятся, став москвичкой гордою. Гришке я звоню не часто, у меня здесь роуминг, соврала что заграницей, он всё ждёт, мой родненький. Мне нельзя нарисоваться на забытой родине и сюда не приглашаю, дни считаю долгие. Я склоню наверно Петьку, продадим недвижимость, мне так хочется уехать, где плохая слышимость. Океана берег манит и волна прозрачная, нет народа из России, где делянка дачная. Всё забуду и былое я оставлю позади, с Гришей, Петей мы освоим семьи' будущей азы.