1295

          03.09.1997 г.

Голубые крошева капельки:
Небо синее вдохом утренним
Наполняет росу прохладную,
Заполняет ей срок – измученный.

Так – теперь… А по ветру – вечное
Шепчет боль до поры мелодии.
Кто-то там.. знаешь, там – на лучшее
Все надежды бросает в сумерки,

Всё бросает… как будто б счастливы
             …Все на свете бы стать могли
Ручейки… да радуги…
Стать могли бы…

       Гром в ручьях – без конца –
       Вот музыка… А иное – то страшное – 
       Вечное,
               Но – идёт…

И зовёт, уводит за сумерки,
Горизонта линию скрадывая…
Дождь стучит, на молитвы судорог
Плавно падает, плавно падает,
 
И – уходят… Смеётся в вечере.
А лицо, понимаешь, - светлое;
Тень погасла, рассыпал, -у-берег…
Уберёг – фонарного зайчика.
Стук – глоток.

Голос дерева шепчет странное,
Голос кружева-крошева сыплется…
Не тревожно увы, не страшно так.
Ночь рассыпалась: стёкла – вдребезги.

Роковая линия музыки
Зазвучала финалом радуги,
Дождь рассыпался – реки У-молкли
И умолкли, забив дыхание.

Свет затих… Покосившись, надвое
Раскололся, замолк в воде,
Поклонившись, качнулся в инее,
Обернулся - на серебре…

Следы-угли большого зарева,
Восходящие в вышине
Не напомнили, не оставили,
Но прологом сошли к весне.

Голубые крошева капельки…
Небо синее – вздохом утренним
Заполняет росу прохладную –
Боль былинную истязания.