Не любят так любовниц, жён и женщин, впрочем...

Почерк с изрядным наклоном вправо,
Губы припухшие, с мелкой трещинкой.
Была мне судьбой или просто забавой:
Моя совершенная женщина?

Одно сказать могу уверенно и точно:
Не любят так ни жен с целебным взглядом,
Не любят так любовниц полуночных.
И чувство это травит многолетним ядом.

По воле судеб, в некой лунной фазе,
Сейчас, пожалуй, и не вспомнить достоверно.
В нелепом молодом мужском экстазе,
Я с женщиной неповторимой обошелся скверно.

Не оценил всей красоты усталых глаз,
Забыл, как много значит губ прикосновение.
Любовь волнительную отдал напоказ.
Я алчно толкнул ее к решению.

Она ушла. Я долго этому не верил.
Собрала вещи, тихо, ночью, как беглец.
Ушла, забрала все мечты и притворила двери.
Терпенью женщины святой пришел конец.

Ошибку прячу я в тени улыбок, смеха, суеты.
Целую женщин, пью вино, имею близость.
Но нет того единство, трепетности, высоты.
Судьбы подарок потерял, не тот я принял вызов.

Построен дом, налажен быт и много утекло воды.
Она, пожалуй, стала красивей, мудрее, тоньше.
Теперь для этой женщины - все взгляды и цветы.
Смогла ли полюбить смелее, больше?

Ошибку судьбоносную я в памяти несу клеймом.
Как знак, что есть любимый взгляд и почерк.
За десять лет я истину набил челом:
Не любят так любовниц, жён и женщин, впрочем...