Процесс превращения

ПРОЦЕСС ПРЕВРАЩЕНИЯ

(согласно размышлениям Чжуанцзы)

Носильщик (1), Пахарь (2), ещё один Жертвы Приносящий
В одном предместье почти рядом друг от друга жили,
К ним также позже присоединился Приходящий,
Так вчетвером они потом встречались и дружили.

- "Мы б приняли в наш круг любого, кто в жизни считает:
Небытье - головой, жизнь - позвоночником, хвост - смертью, -
Они сказали, - мы б подружились с тем, кто понимает,
Что смерть и жизнь единое есть в общей круговерти".

Сказали, посмотрели друг на друга, рассмеялись,
Так познакомились они и дружбу продолжали,
И до конца жизни своей уже не расставались,
Встречаясь часто, делились знаньем о том, что знали.

Но вдруг Носильщик заболел, и Жертвы Приносящий
Отправился проведать, как того болезнь скрутила.
- "О, как величественно это! - восклицал лежащий,
То что меня в такого согбенного превратило".

Нарыв открылся на горбу, от боли извивался
Больной, а его плечи над макушкой возвышались,
Как ёж, весь скрюченный, подбородок пупка касался,
А на затылке волосы на спину опускались.

- "Жаль! Горбуном сделало меня то, что творит вещи"! -
- "Тебе это не нравится"? - спросил тот с удивленьем.
- Как может мне не нравится, когда попал я в клещи,
На что же может сетовать природное творенье? 

Допустим, одна рука в петуха (3) бы превратилась,
Тогда я должен был бы кукарекать до полночи,
Другая б в молот для кузнечных дел переродилась,
С утра до вечера махал бы ею, что есть мочи.

Допустим, что крестец мой превратился бы в колёса,
Моя душа - в коня, то сделался я б колесницей,
Иль крылья из горба выросли, прыгал бы с утёса,
И над долиной  бы кружил с орлами я, как птица.

Мы радуемся в своё время жизни обретенью,
Во всё вникая с удовольствием и интересом,
С её утратой отдаём себя исчезновенью, 
Нам остаётся в жизни следовать лишь за процессом.

Кто временем своим доволен и его веленьем,
К нему не будет доступа ни радости, ни горя,
То называли древние от уз освобожденьем,
Иль раствореньем без остатка во вселенском море.

Кто может развязать себя, не связывают вещи,
Вещам вокруг ведь никогда не одолеть природу,
Как может мне не нравиться, когда попал я в клещи,
Зачем же вечно мне держаться за свою свободу"?!

Услышав это, согласился Жертвы Приносящий,
Друзья выздоровленье друга с нетерпеньем ждали.
Но тут вдруг снова заболел другой друг Приходящий,
Он задыхался перед с смертью, дома все рыдали.

Тогда прикрикнул Пахарь, на домашних рассердившись:
- "К себе он возвращается, к чему эти стенанья"!
Сказал он умиравшему, к дверям прислонившись:
- "О, как величественно в мире всех вещей созданье!

Что из тебя получится? Как снова ты родишься?
Куда тебя отправят? Кем ты станешь в круговерти?
Быть может, в печень крысы, умерев, ты превратишься?
А может, насекомым станешь после своей смерти"?

- "Куда б сыну идти отец и мать не повелели,
На Запад или на Восток, в мир бодрствующий иль спящий,
Он должен подчиняться, чего б чувства не хотели,
Быть только тем, чем должен стать, - ответил Приходящий. -
 
Для человека силы холода и жара больше,
Чем все его родители, с кем был всегда счастливым.
Приблизят если силы смерть, а я хочу жить дольше,
Посмею их ослушаться, то окажусь строптивым.

Мне не в чем упрекнуть их, ведь они снабдили телом
Мою в мире субстанцию, в тело душу вдохнули,
Жизнь израсходовали, занимая разным делом,
И упокоив, в состоянье прежнее вернули.

Всё то во мне хорошее, что жизнь мою вершило,
Что наделяло меня счастьем и благополучьем,
В конце жизни моей прекрасной смертью завершило,
Перед уходом одарив друзей увидеть случаем.

Литейщик, металл плавя, вдруг услышит из горнила:
"Хочу мечом быть как по форме, так по содержанью"!
Что он подумает о том, в печи что пробурлило?
Считать металл плохим у него будут основанья.

И ныне если побывал кто в форме человека,
Вдруг скажет тому, кто формы вещей всех отливает:
"Хочу вновь человеком стать, мне не хватило века".
Что о нём скажет творец вещей, кто всем управляет?

Земля и небо как котёл плавильный и безмерный,
Процесс созданья - вечный наш литейщик, жизнь дающий,
Куда б я не отправился, я - в мире вездесущий,
Усну и вновь проснусь, увидев мир наш многомерный".


Примечания

1. Носильщик (Цзыюй) - изучавший Дао, заболевший и ставший калекой.

2. Пахарь (Цзыли) - собеседники здесь люди скромные, один из них калека, но все они показаны настоящими мыслителями.

3. Это, как и следующие предложения, своей нарочитой нелепостью подчёркивают мысль Чжуанцзы о стихийности процесса создания вещей. Они направлены против конфуцианского учения о "воле Небес", а также лишают оснований сближения древнего даосизма с буддизмом, с его догматами о переселении душ как о воздаянии за жизнь предшествующую.



Власов Владимир Фёдорович