Сестра 2

      Рейд за рейдом, схватки чаще и проплаты выросли, а условия не трогать нас - не выполняются. У меня приличный статус и большой иммунитет, "поплавком" перетопталась, но а больше смысла нет. Тучи копов - милицейских приезжают нас шерстить, на субботник сдёрнут девок, станут сутеров доить. Нервяка для всех хватает, уже деньги и не те!, шеф на `Бали отдыхает, а мы по-уши в дерьме. Скользкий промысел спалили, может ушлый конкурент? хорошо не посадили!, штраф запаянный в конверт. Оплачу эти копейки и мне нужно когти рвать, я к деньгам уже привыкла, может буду воровать?! И с племянником не вышло, а соседи донесли - про постельные забавы!, слухи город обошли. Может, ляпнул что-то в школе среди одноклассников?, или фото в телефоне, где я гола в фартуке и нагнувшись раздвигаю прелести на практике! Уже поздно мне сердиться и не знаю на кого, на себя, что я как жрица?, и на Гришу заодно. И меня лишает права Опекунский наш Совет, а растленного подростка заберут до взрослых лет. Будет жить теперь в приюте, с оголтелыми детьми, что в неволе огрубели и спаскудились одни. Опыт мой не пригодится, да и не с кем применить, жизнь в собачнике жестока, можно с зоной лишь сравнить. На панели всё успела , став матёрой мамочкой, жизни слой преодолела -пылкой, страстной самочкой. Только паспорт мой засвечен и под скатертью лежит, а сестрёнкин мне сгодится, да диплом о вышке льстит. Книжка также трудовая, в ней характеристики и почётных грамот кипа, к доблестной статистики. Нужно поменять причёску, перекрасив волосы, буду в точности сестрицей,  различат лишь голосом. А когда она приедет, постараюсь объяснить, ну а если не вернётся, будет проще всё забыть. Так смекалисто и быстро разработала отход и сдала на год квартиру другу, с именем Федот. Напоследок мы на кухне мой отметили отъезд, пол забрызганный шампанским и в постели  смежный тест. Утром по-рукам ударив я умчалась на вокзал, ну а Гришка от разлуки горько слёзы утирал. Ничего, держись племянник, я к тебе ещё вернусь!, план сработает наглядный - вот тогда обогащусь.
      Скорый поезд, стук колёсный, провожаю взглядом я, то, что с домом породнилось, только я уже не та. Чистое бельё к постели, в кружке чай скупой, лимон, радио попсу грохочет, следуем в купе вдвоём. Люди все в командировках и срываются с цепи, быт семейный угнетает, волком взвоют от тоски! Спутник мой как раз из этих и успел накрыть на стол, водка есть для разогрева и в огурчиках рассол. Шоколадки "Вдохновение" распечатанных достал, пару яблок, апельсины, сало быстро настругал. Непростиранные брюки и вельветовый пиджак, что помялись и протёрлись, дополняя весь наряд. Тёмно-синяя рубаха ошершавилась в пути, а истёртые ботинки, так устали с ним идти! Вот такой-то мне и нужен, из таких верёвки вить, из замученного дурня можно деньги и тащить. По глазам заметны взгляды, что бросает на меня, он и темы не скрывает, то что жизнь - всего одна. Предлагая не теряться во вселенной космоса, разговоры не напрасны, расплетая волосы. На крючке моём рыбёшка, позже можно подсекать, хата мне нужна в столице, вот и будет мне снимать. Я стараюсь как учили, да с улыбкой, шёпотом, он бедняга - скорострельный!!!, спёкся моим хохотом. Очень нежно поцелую, дав надежду робкую, что испорчен алкогольно секс палёной водкою. Пальчики найдут игриво его слабые места, а подавленный характер обретёт размах крыла. Случка дикая сближает, стешет острые углы, мягко боль уничтожая, лучше средства не найти. И обняв по-матерински, вдохновлю загадочно, а в вопросах аккуратно подберусь, так алчно. Обговорено на месте осмотреться с местностью, проживание подходит мне в любой окрестности. Всю дорогу пили, ели, посещая ресторан, только он в 7-ом вагоне, далеко, когда ты пьян. Проводница зубы скалит, ей наверно хочется, потно-бабская стервозность, мимо нас проносится. Нужно кинуть рублей 300, в замусоленный карман, может и остепенится, да угаснет злоба к нам.
      Смс летит от Гали и тревожный разговор был описан мне компактно, но доступен как укор. Пишет; что была облава, всех работниц замели, нужен им организатор, этой древней отрасли. Ждать ответственных за дело, с отдыха из жарких стран, нет особо интереса и закрутят гайки нам. Так как я уже в отъезде, от панели отошла, всем советом порешили, что за всё отвечу я. Может вовремя свинтила, документы прихватить и конечно позабыла, всех о том оповестить. Если и объявят в розыск, то не дальше города, возвращаться мне под стражу?, лучше сдохнуть с голода!
      Мой попутчик между делом и в рассказах о семье, проболтался о квартире и своей больной жене. О большом её недуге, сложного диагноза, сантименты затянулись, прежде  вышесказанного. Подъезжаем к Златоглавой, через час прибытие, а уже бельё собрали, мятое, кредитное. Мой багаж скучал недолго и на волю просится, а проблемы и печали временно уносятся.
      Затеряться очень просто, с общей массой я сольюсь, в крупном Мегаполисе, жизнь наладить по-другому мне придётся в городе. А ключи уже в кармане от жилища нашего и записываю адрес, топтуна вчерашнего. И желает снова встречи с моим телом опытным, а обняв меня за плечи произнёс, как вкопанный: - В прошлом, годы не сравнимы, что с тобой я ощутил, я стал прежним, смелым, сильным!, и забылся, кем и был. Раскрывая в нём мужчину, я нарушила одно, что у них звалось - ячейкой и семьёй уже давно. Мне клише по-барабану!, буду думать о себе, ну а что он кабелина - пригодится  вскоре мне. Коптево - в пятиэтажках, стройка тянется кругом, со снабжением неплохо и в доступности пешком. Однокомнатная хата, косметический ремонт, года 3 её сдавали, будто-то здесь был прорван фронт. Перебиты двери, дыры в сте'нах, трещины на потолке, а сантехника в протечках и потрёпана уже. Тут жила семья киргизов, одичавшие в степи, вскормлены густым кумысом, а пиалки глиняны. И балдеют с перепоя, пиво лупят с воблою, унитаз смывают редко, валят целой кодлою. Он устал, воняет смрадно, на него встают верхом, а ногами упираясь, порожнят, не смыв ершом. По закону писать сидя - научили мужской пол, прививается им с детства, перед тем, как сесть за стол. И достоинством не блещут мужички и с ноготок их невинное хозяйство, приблизительно с напёрсток. Эту всю историю, о сайгаках обрусевших, мне поведал накануне мой недавний добродетель, что назвался Петей.
      Во дворе две лавки, горка, да грибок в песочнице, его крыша облупилась, птицами загажена, вечером бывает бойко, рядом пьянь усажена. Присоседившись бухают, от окурков и плевков и от луж в подтёках ссаных, где не видно берегов, дети приходить боятся, взрослых видя без штанов. Но дремучая ложбина под короной тополей, скроет все секреты прошлых, настоящих, местных дней. Мне в привычку это видеть, может даже осязать, не пугает атмосфера, где другим уже не стать. Ну а то, что рядом садик - это очень жирный плюс, причепурюсь и намажусь, на работу к ним наймусь. Разложила свои вещи, что помяты в поезде, смыла 'душом и заботы, да с обидой горести. Буду спать под телевизор, крепок будет сладкий сон, что-то он мурчит под ухо, погружая в полу-дрём. Утром рано завтрак стынет, кофе щедрый аромат, продирает сна остаток, солнце блещет в перекат. Настроенье боевое, Петьке позже позвоню, уточнив когда подъедет, впишет в регистрацию. Собираю документы я бегом по лестнице, захватив и талисманы моей доброй крестницы. Вот иду нарядом строгим и такой же сделав вид, захожу я в детский садик, под названьем Ай-болит. Длинный коридор уюта, рядом кабинета дверь, пригласят освободившись, обожду вот здесь теперь. Тихо, детки на прогулке и во дворике орут, вот уже меня позвали, мимо нянечки идут. И совсем не пригодились почести моей сестры и талмуд характеристик были перелистаны. Надо денег заработать, чтобы стать заведующей, есть вакансии, но няни,  и не будет следующей. Ладненько, начну с низины, как обычная бабца, мне так нравятся мужчины, но а дети - никогда! Вы со мной так поступили, я вам позже отплачу, у меня коварства хватит, всех!,  жестоко проучу.

Продолжение...