Он атеист по принуждению

Наверно всё же атеист,
Но веру нашу уважает,
И десять заповедей он,
Как постулат не нарушает.

Ведь это просто та черта,
Жить за которой будет сложно,
И человеком звать себя,
Переступившим - невозможно.

Ему со всех сторон кричат:
«Тут ущемление свободы,
Мы либеральная страна,
Есть к жизни разные подходы».

Он возражает им в ответ:
«У нас, что геев притесняют?
Да наплевать на них на всех,
Их на кол вроде не сажают».

И по другому их зовёт,
Как прозвище им дал Никита,
Не дрогнула бы и рука,
В которой для бейсбола бита.

На заповедь есть «Не убий»,
И он не может поступиться,
Хотя и «чешется» рука,
Дай Бог ему не оступится.

Вот и решайте вы сейчас,
Какой он атеист – безбожник,
Возможно этот человек,
Коммунистический заложник?

Ему твердили с детских лет,
Нет правды ни в одной обедни,
И Ветхим назван был Завет,
Лишь потому, что это бредни.

Но как-то он сумел впитать,
Как говорится ни откуда,
Что всё-таки вокруг жило,
И совершилось это Чудо.

Он, как и прежде атеист,
Но веру нашу уважает,
И красоту церквей её,
Соседским детям поясняет.