вечная девственность в голове

вечная девственность в голове -
вечная порочность на мне.
и грязь, и печаль на судьбе.
с такими данными могла бы родиться в Москве,
 умереть на войне…
но я молчаливо стою в стороне,
вкушая сладость быстрых смертей
без горечи и утех:
можно разбиться в реке,
чтобы не кто-то, а ты пожалел.
без вопросов "почему" и "зачем",
чтобы скучал и внутри, и извне.

возможно, что страх стоял во главе
с любовью за руку на алтаре.
мое прощанье просвистит соловей.
я могла бы оставить след на руке
о том, как боль внутри пламенеет
и юности дух страдает, болеет.
мое ярое сердце не постареет,
может поэтому любить и умеет.
жаль, я так и не стану взрослее
и Земля  недолго меня повращает -
тело внутри почернеет.
уже кто-то вдали мне туннель освещает.
я уйду хоть и тихо, но для всех наважденьем.
кто-то уже от этого млеет…
но меня радует, что ты повзрослеешь
и станешь счастливый большой человек
и может, уже пред другой не покраснеешь,
и не скажешь "все кончено" мне.
жизнь и радости, и печали сеет:
кто-то цветет, а я угасаю.
но ты все еще моим сердцем владеешь
и телом, и душою заблудшей,
которая тоже скоро истлеет.
тогда возможно, прильнешь ты к иконе,
поймешь, наконец, что важнее.
но и она чуда сотворить не сумеет,
и уже врядли кто-то согреет.
но ты не плачь, так бывает:
люди всегда засыпают в могиле,
их целуют и землей покрывают,
когда глаза вовсе тускнеют;
а вспоминают, когда вечереет,
просят пройти печаль поскорее
и плачут за каждым листком осенним.
Но, что у тебя - тебе виднее.
что манит тебя, от чего пьянеешь…
а у меня голос немеет.
прильни к иконе плотнее.
и не думай о чуде, когда холодное тело целуешь -
оно уже не станет сильнее,
хоть и вечная девственность в голове,
порочность на теле
и печаль на судьбе.