Аритмия

        1.

Эпоха плетет кружевную сеть
Для человечьих стай:
На Каинов-Авелей, ну-ка, все
Быстренько рассчитайсь!

Грянул струною басовый стих –
Но слышится ду-ду-ду…
Фига в кармане – одна из тех
Валют, что всегда в ходу.

Всё же какого я здесь рожна? -
Зябко, тесно, темно…
Знаешь, Европа мне не нужна,
Просто было б окно.

«Эй, мужичок, осторожней – согнем!
В узел завяжем день…»
Скалятся морды, и днем с огнем
Лица не разглядеть.

В лидерах по производству дерьма
Вызлаченный кумир…
Ежели я не сошел с ума,
Значит, все-таки – мир.

2.
Вроде, не ждут и не плачут уже,
Вязнут в своих дворах.
Светлое звякнет у них в душе –
И это вызовет страх.

Кутаясь в прихоти и чины,
Комкают звук и цвет.
Сами загадочку сочинив,
Позабывали ответ.

Кто-то в удачу верит и смех,
Иные – в толстовский том.
Дерево в нашем дворе во всех
Смыслах выше, чем дом.

Ря/убиновый куст обронил свой щит,
Выморозился и сник.
Он не алеет, а кровоточит,
Падают капли на снег.

Все, кто мечтали и ждали юг,
Подрастеряли стать.
Снег грязной кашей лежит вокруг,
А раньше умел летать…

3.
Будто бы прах, отрясаешь с ног
Эту больную вязь.
Видишь ли, дворники чистят снег,
Значит, он точно – грязь.

Город, как мышцы, свои этажи
Билдит за полчаса, -
Тесно настолько, что некуда жить,
Осталось – вверх, в небеса...

Город целует лилелей в уста,
Устав от морозов внезап-
Но – на перроне встречаешь состав,
Унесший тебя час назад.

Значит, ты снова не вышел весь,
Хоть и молчишь не в лад.
Ходишь по кругу, который есть,
В сущности, циферблат.

Зря ты орал: ни мечей, ни орал -
Непопаданье в ритм…
Град обреченный тебя сожрал –
Должен переварить.

4.
Как же смердит от твоих столиц!
Окна летят во тьму.
Мусорный бак двести лет стоит
Памятником всему.

Жаль, не услышишь мой бравный спич
И не заглянешь за…
Если живешь ты - как будто спишь,
Лучше закрыть глаза.

Друже, смени перекрестья дня,
Счастий других полно.
Но даже если услышишь меня,
Не послушаешь все равно.

Можно писать о весенних громах,
Звездам торить пути…
Мышь удавилась в твоих закромах -
Не с чем к другим идти. 

Вижу, что ты крепконог с утра,
Крутишь земную ось.
Небо из жизни нельзя убрать!
…Как тебе удалось?

5.
Вечер торчит наподобие пня,
Споткнешься порой на бегу.
Природы снега мне не понять,
Но также – природы в снегу.

Как бедно вокруг: ни цветов, ни огней, -
Влажные ветры лужи клубят.
Вид с монохромной палитрой своей
Намекает, что надо всмотреться в себя:

Всюду опаздываю - хоть плачь!
Жить не хватает сил.
Это как с чаем: он либо горяч,
Либо уже остыл.

Снова в душе поэтичий зуд,
Рушатся стены воль.
Куда же, куда нас потом отвезут
Львица, орел и вол?

Завтра при свете нового дня
Жить соберусь, как все.
Чувство такое, что через меня
Шумно проходит шоссе…

6.
Пишет про Крым – наторев зело –
Поэтовская родня,
А я не буду писать на зло-
Бу дня: «Бу-бу-бу, ня-ня…»

А стану про то, как лежит в снегах
Весна – ширью целины.
Что ж это? –  еле стою на ногах:
Всего-то глоток вины!..

Не лезу за словом в чужой карман
И не гоню волны.
Чтоб заблудиться, уйти в туман,
Мне бы хоть три сосны.

Мне бы пасьянсы иных забот, -
Чтоб бушевала кровь,
Чтобы я мог отличить забор
Чисел
 от рощи строф,

Счастье по клейким читать листам.
Только б «сейчас» (не впрок)
Хлопали в воздух то здесь, то там,
Почки финальных строк!

7.
Жду. И дыхание спёрло в зобу –
Вдруг ты подашь мне знак…
Ведь для того, чтоб меня забыть,
Нужно сначала узнать.

Я же могу приходить во сне,
Быть совершенно любым.
Не оставляешь ни шанса мне
Очень тебя любить...

Помню все горести по именам.
Лишился стихов и сна.
Неужто для этих мучений нам
Такая душа дана?

Казалось, что прежде я жил любя,
Не скопидомил дни.
Трудно не верить в то, что тебя
Мучает и саднит.

Апрельские дни, говорят, хороши,
Но вряд ли в этой связи
Толкаю плечом грузовик души,
Застрявший в весенней грязи.

8.
То чаща, то ночь, то уютный альков.
Я сбился наверняка…
Так много вокруг кабаков и ларьков, -
К тебе не дойду никак.

Когда-то дарил миру пламенных птиц,
Не знал, что такое грехи.
Нас греет огонь подожженных страниц -
Тогда согревали стихи.

Прежде я шел к сотрясанью основ,
И в почву бросал зерно,
Воду, обычную воду слов
Мечтал превратить в вино.

И ты, вероятно, сидишь одна,
Поэмии ждешь моей…
Но точка значительней текста. Она
Законченней и честней.

В компании Шиллера и Руссо
Час от часу все одней…
И точка затянута, как лассо
На песне приветных дней.

9.
Река, облака, буль-бутыль молока
Да рощицы полоса.
А то, что нет надо мной потолка, -
Так вот они -  небеса!..

А то, что нет ни окна, ни штор, -
Яснее у встречного но'вь лица.
Радость - единственное, что
При делении больше становится.

Жизнью своей, словно песня, простой
Сбиваю сердечный темп.
Бегу от людей, как тогда Толстой,
Но, думаю, - не за тем…

Бегу от таких, кто смачно живет,
Пестуя стиший бред.
«Ж…пу» поставит в строку – и вот
Уже авангардный поэт. 

…Тут звонче молитва и глуше молва.
С (а)прелестью я заодно.
По веткам бежит молодая листва,
Превращая
в березу
бревно.

10.
А вернешься – и в глаз получаешь как раз,
И не нужно уже ни стихов, ни любвей.
Мне милее писать про весеннюю грязь,
Нежели про отношенья людей.

Сегодня выкуклилось из луча,
А дальше – молчание, пустота…
Сфрагистику надо ли изучать,
Коль седьмая печать снята?

Может быть, я брюзжу, как желчный старик,
Только мир спасти не успеть…
И звучит каждый клик, как вороний крик,
Бьются люди, попавшие в сеть.

Оттого ль, что испит он и прокопчен,
Рухнет завтра на «раз-два-три»?
А читал ли ты книгу радостней, чем
«Апокалипсис»?..
Посмотри,
Время, будто дырявый шарф, весной
Засунуто в душный рукав.

…Катится-катится шар земной
Бусинкою под шкаф.