Тихоня

          Пенсионер со стажем Виктор Степанович Альбинин, исповедался, причастился и  созвал родных и близких на пир.
- По какому случаю, Степаныч? – недоумевали все.
- Всё за столом… жду…
          В означенное время определённого дня, гости собрались. И опять недоумение – стол ломился от яств. Расселись, разлили по рюмкам и бокалам напитки, наложили в тарелки закусок… Виновник поднялся и тихо заговорил:
- Дорогие мои, любимые, родные… Собрал я вас, чтобы проститься – пришло мне время помирать…
- Да ты в зеркало на себя погляди! Ты ещё нас переживёшь…
- Точно-а-ха-ха-ха – ну, уморил!
- Уныние – грех, Степаныч! Мноо-гая лета, мноо-гая лета…
- А давайте его женим?! У нас в деревне вот такая бабка есть, вдова, при хозяйстве, дом хороший, а какие пироги печёт-м-м-м…
- Решено! Вот за это и выпьем! А что, глядишь, и родят…
- Горько!
- Погоди, рано ещё…
          Выпили, закусывают и, не обращая внимания на хозяина, обсуждают, как лучше устроить эту женитьбу…
          Ещё выпили… ещё…
- По Доо-ну гуля-ает, по Доо-ну гуля-ает, по Дооо-ну гуляя-ает каза-ак мо-ло-дой…
          Ещё выпили…
- Что-о стои-ишь качаа-ясь, тонкая ря-абинаа, го-оловуу склоняя до самоо-го тына…

          Погуляли, погуляли и разошлись. А те, что остались ночевать, наутро нашли Виктора Степановича мёртвым. Он лежал на своей кровати поверх покрывала. На нём был чёрный костюм, хорошего сукна, белая сорочка, и чёрные лаковые штиблеты… На тумбочке, рядом с кроватью, нашли два конверта: в одном завещание, в другом сумма на похороны…
- Тихо жил, и тихо ушёл… – всхлипывая, констатировала старшая дочь. – Никого не обременил и никого не обидел…


04.04.14
10:16