Из 2004го

* * *
                маме               
               
Двадцать пятое марта. Форточка нараспашку.
А в окошке напротив – лампочку без плафона зажгли.
Я – слегка ошалевшая, непутёвая замарашка.
Это третий этаж. Почти что у самой земли.

Это третий этаж. Упиваюсь душистым паром.
Снег распахивал поры, пока совсем не иссяк.
Мне приятно жить в этом доме, тихом и старом,
Где с утра воробьи на балконе (такой пустяк!)…

Да, с утра воробьи на балконе… а вечерами –
У подъезда медлю чуть не по полчаса…
И уже перед сном – прижимаюсь к оконной раме,
Забывая, что рядом ворчат, бубнят голоса…

Забывая, что рядом –
                Впрочем, какой резон мне…
 – Замолчи, послушай, как оттаивает земля…

…Сердце прыгает в необъятном этом озоне,
Словно брызги в парусе рвущего шторм корабля…
               



 * * *
Где-то вишни давно в цвету –
И туда поезда идут.
Даже ночью – туда идут:
Не забыли пока.
И, нескладно одетые,
Вечерами, рассветами
Бродим, путаясь, где-то мы
В ожиданье гудка –

Бегуны, перебежчики…
А в окне – нерасцветшие
И растрёпанно-свежие
Кущи, купы, кусты…
И, в тумане раскидана,
Затихает в тепле весна.
Стерегут, укрывают нас
С головою мосты…

Вот и всё, что заметили:
Шпалы, шпили и штемпели…
…Там, нагретый и пепельный,
Пахнет даже асфальт –
Вот присядешь на корточки –
Об ином позабыл почти –
Только форточки, форточки
Будут мир колыхать!



 * * *
Приснилось мне, что я была убита,
С землёю смешана и в воздухе размыта, –
И научилась небо брать и пить,
Читать его, как письмена на плитах…
Но – первая, вернейшая из пыток! –
Без тех, кого привыкла я любить.

На стенке мерно ходики стучали,
И оказалось: как в земной печали,
И души тоже могут заскучать.
И я томилась – с самого начала,
Писала письма и с небес кричала,
А им казалось – мёртвые молчат…

И я проснулась: те же занавески
И тот же стол – как будто в небе вести
Меня достигли – множество, не счесть!
Для счастья повод и простой и веский –
Пока мы на земле, – о Боже! – вместе
И жить, и мучиться, и верить: время есть.

               

 Одуванчики

Две недели, неподвластны зною,
Тормошили пыльную Москву
И растрёпанною желтизною
Освещали сонную траву.

А сегодня – серы и неловки,
Почему-то – за день, сразу все…
Тихо поседевшие головки
Облетают пухом над шоссе.

И теперь от них не будет проку –
Только запах под дождём с утра…
Что же ты, закутавшись в ветровку,
Всё никак не веришь, что пора?..

…Каждый год, внезапно отцветая,
Отлетают – в срок или не в срок…
…Головы седые под зонтами,
Съёжившись, торопятся к метро…


               
* * *
Три ночи без сна обволакивают виски.
 Надсадно бренчит струя по трещинам в ванне.
Я на четвереньках готова за вами ползти! –
Но это уже означало бы: я не с вами.

Как странно играет со смыслом словесный ряд:
Душа – отдохни – вдохновенье – отдушина – дышло...
Я режу на тряпки обломовский свой халат,
Но кутаюсь в зимнее: как бы чего не вышло...      


Что там, за окном: приморозило? снег пошёл?
Дрожу, предвкушая – депрессию? эйфорию?
Я просто хочу,
              чтобы Вам было хорошо
И мы что-нибудь сумасбродное натворили…

…Мечется в блюдце растаявшая свеча.
Зачем-то глотаю остывший невкусный чай.


* * *
Чаепития, письма, новости –
Всё свершается по ночам.
…Ветры пыльные из-под поезда
Привязались к моим плечам.

Пахнет небом и листьями пряными.
Окна светятся до пяти.
…Между вятичами и древлянами
Я застряла на полпути.

На краю Москвы юго-западном
По ночам, как везде, темно.
…Сколько их, не погашенных заполночь,
Разом смотрит в моё окно!

И мерещится: снова Вы, снова Вы –
На метро полчаса езды –
Вы, зарывшись в кресло вишнёвое,
Выпускаете в форточку дым,

И листва у ветров под пятками
будет пахнуть им до снегов...
Я не сплю. Половина пятого.
Осень хлынула из берегов...



* * *
Здесь крутых ступенек раскат,
Узкий вход и столетний дворик…
Прямо в темечко бьёт разряд
Неизведанной этой хвори.

Мозжечком пролетает ток
И проносится позвонками…
Здесь блаженство – и снег, и смог –
Просто воздух ловить глотками.

Здесь дрожит под крыльями твердь
У дурных воробьёв и галок –
Здесь интеллигентская ветвь
Вырастает из коммуналок –

И не все их ещё снесли
С необъятной Московской земли.

…Оборвавшись, как дверь с петель,
Я бездомна, но не бессильна!
Если б только вы попросили
Чем-нибудь вам помочь теперь!..

Дом из красного кирпича.
Пыль несётся в пустые окна,
Неприкаянна и свободна
В ожидании палача…

Но на свете живёте вы –
И засим – не поставить точки
В этом крохотном закуточке
Недопонятой прежней Москвы.