Орфей и Эвридика

Преданий много, верь или не верь,
В далекой Фракии там жил певец Орфей
Его стихи так радовали слух,
А музыкой  пленял он всех вокруг.

И не влюбиться было бы грешно,
И видно так судьбой предрешено,
Что страсть взаимная и выглядит не дико
Женой Орфея стала Эвридика.

Любили оба: и она, и он.
Глядели радостно на них со всех сторон,
Особенно когда Орфей кифару в руки брал,
О большем счастии он просто не мечтал.

И вот однажды, по лесу гуляя,
Зашла в чащобу, голосу  внимая
Любимого Орфея, и вдруг ветер
В вершинах зашумел, а в чаще путь не светел

Она рванулась и, дорог не разбирая,
В змеиное гнездо вступила вдруг босая.
И вскрикнула – ужалила змея,
И смерть похитила ее, от всех тая.

Услышал крик Орфей и бросился к жене,
Но только шаль ее увидел в стороне.
В тоске и плаче он скитался по лесам,
И зверя дикого подобно голосам,

Ревел и звал любимую свою
Пел и кричал, стонал: «Как я люблю!»
И звери дикие, сочувствуя печали,
Его не трогали, по-дружески встречая.

Деревья, и они, сходили к нему с места.
У всех была жена, а может быть невеста,
Которая была кому-то ближе рая.
О том и пел Орфей, стеная и играя

Он на своей кифаре семиструнной,
Искал проход и днем, и ночью лунной
В страну теней, где умершие души
Урок прошли в воде или на суше.

И вот проход нашел он по ручью,
Что в Стикс течет, сказал: «Хочу
Увидеть я жену, да, Эвридику, да,
Вези меня ,Харон ,немедленно туда,

Где встречу я ее, любимую свою,
Я гимн Любви тебе, Харон, спою.»
Но промолчал паромщик и не взял,
Лишь души умерших он вновь пересчитал

И погрузил на утлый свой ковчег,
Стоящих на брегу, он посадил их всех,
И не внимая на стенания Орфея,
По Стиксу он поплыл все дальше, все быстрее.

Но тут кифары струн коснулся вдруг Орфей.
И как ты хочешь, верь, или не верь,
Но даже молчаливейший Харон
Игрой и пением Орфея был пленен.

И вот Орфей сам во дворце Аида -
Царь гневно так глядит и говорит сердито
О том, что не по адресу находится поэт,
Что выхода из царства мертвых нет.

Но лишь запел Орфей, и голос задрожал,
Как будто струн души коснулся вдруг кинжал
Так пел певец, что даже Персефона
Заплакала навзрыд, тоскою удручена.

 - Что хочешь? Я готов исполнить просьбу эту.
 - Верни жену мою  иль призови к ответу,
Ведь без нее ни ада нет, ни рая
Промолвил тут Орфей, с надеждою взирая

На царственных особ, и тут Аид ответил,
Что он готов вернуть, уж больно образ светел,
И песней так своей он всех пленил в округе,
Что может он забрать назад  ее в супруги.

Одно  условие лишь надо соблюсти -
Не должен он смотреть, кого назад вести.
И если он нарушит этот договор -
То ждет его навечно смертный приговор.

И милую он не увидит боле,
И будет одинок на счастье иль на горе.
Второй попытки будет он лишен,
И выбор, сделанный, уж свыше предрешен.

Не чувствуя от счастья ног и сердца стук,
От радости поет, хоть мрачно все вокруг,
Но как-то неуютно, как-то тяжело
Не слышит он, не видит никого.

И вот они вдвоем уже почти у цели
И, кажется, вот-вот и птицы б песни пели.
Не выдержал Орфей и раз лишь оглянулся,
И милой он  на миг дыханием коснулся.

И нет ее, и никогда не будет,
И голосом своим тихонько не разбудит,
И жажду ласки в нем не утолит,
И не узнает, как его душа болит.

Помчался вновь Орфей и слезы горько лил,
Харона звал, неистово молил,
Но только тишина была ему ответом
Не сможет уж никто помочь ему советом.

До сей поры он по земле гуляет
И Эвридику милую к себе он призывает.
И так душа его томится от печали,
Как будто с мертвою навечно повенчали.

И нет ему покоя, нет забвенья,
И даже в песнях не найдет успокоенья.
А если эхо слышится подобно крику-
Орфей так призывает Эвридику.