Тону

Виноград плетётся у балкона,
В темноте глядишь на мои окна,
А в глазах нет жизни из закона,
Рапунцель не бросит свои локна.

«Люблю тебя»- впредь ничего не значит,
Наш мир привык ко лжи в этих словах,
Но лишь она так обозначит,
Что сказанное прозвучит, как в снах.

Ты просишь строки о себе,
Чтоб написала на досуге.
Но твой ли успокоить эгоизм,
А может отыскать цинизм?


Любить тебя равно
смертельной пытке.
А я всё так же, все равно,
Ищу способы, попытки.

Разлетаясь на кусочки,
Я хочу тебя обнять,
Сжечь все чёрные листочки,
Что бы прошлое прогнать.

Люблю и ненавижу…
В груди моей печаль.
И ничего не слышу,
Лишь убегаю вдаль.

Уехав, не простившись,
Уснуть без поцелуя.
Горько, так влюбившись,
Сидит она тоскуя.

Ты далеко не идеал,
Изъяны не скрываешь.
Но ты взошел на пьедестал,
Сильную мою маску срываешь.

Сколько людей проходило,
Скольких знала, кто предавал.
Чувства к тебе порой отходило,
Когда ты в закрытое сердце стучал.

Это любовью не назовешь,
Когда пишут стихи
под аккомпанементы слёз,
Чтобы вытрясти всё из души.

Холодно видеть жар в глазах,
Холодно уезжать от дома,
Оставаться надеждой в мечтах,
Чтоб наконец пришла моя кома.

Руки чаще согреваешь,
Чем души моей гранит,
Ты же ясно понимаешь,
Что любовь в нас не горит.

Эти строки найдёшь ты случайно,
Пусть они и тебе, о тебе.
Я бы с разбегу, да в реку отчаянно,
Очистить бы дьявола в себе.

Я - ужасный стихоплет.
Ты говоришь, я не проста,
Стихам моим нельзя в полёт.
Моя душа давно пуста.


А где же ты, когда мне нужен?
Ты не утешишь, не поддержишь.
Ты свято веришь, что мне сужен.
Не верю. Эту птицу не удержишь.

Есть ты. Есть я.
Но нет впредь нас.
С тобою даже не твоя,
Тону от чужих фраз…