В триодиннадцатом царстве

В триодиннадцатом царстве, в тридесятом государстве
Царь решил народ собрать, чтоб Каноны ему дать,
По каким бы жили люди, и всего-то у них будет
И ума то, и добра.Только злата-серебра
Он совсем не обещал, ибо сразу бы пропал
Тот, кто золото имеет (оно над ним уже давлеет).
В общем, дальше без прикрас начинаем наш рассказ.

Царь – наивная душа, оглянулся не спеша,
Посмотрел, как все устроил, хоть и бдительность утроил.
Но надеждой окрылен, ждет гонца с докладом он:
Подданные как живут, есть достаток и уют?
От того что услыхал на дыбы весь волос встал:
Казнокрадство процветает, сильный слабым помыкает
Всяк копит себе добра, как еще душа жива?
Она в теле, как в темнице, ей бы вовремя напиться
Из источника добра, она бы сразу ожила.
Царь же, видя это дело, за бразды берется смело
Собирать решил совет, будет царствие иль нет?
«Посмотрел как вы живете, что увязли как в болоте
И скажу без дураков – набрался народ грехов
Проще просто всех уволить, царство новое построить.
И с людьми иной морали взять, что вы же потеряли».
Но царь больно добрым был, он еще раз предложил
Выбрать путь народу главный, вспомнить рода подвиг славный
И из головы убрать - все, что может помешать
Возвышению народа, срок – до будущего года.
А иначе, как-нибудь, на судьбу не обессудь,
Что посеял – получи и опять себе влачи
Жалкое существованье или просто «до свиданья»
Можешь всем сказать родным и растаять словно дым.
И решив на ВЕЧЕ века, что поддержит ЧЕЛОВЕКА,
Кто решит к царю пристать,даже жизнь свою отдать
За благоденствие народа и спасенье всего рода.
Так решили и пошли к людям, крест свой понесли.
Где встречали с пониманьем, где насмешки в оправданье
За неверие свое, за свое житье-бытье.

Жил в том царстве князь Мамон, он прислал царю поклон
И просил, что в нужный срок соберет царю оброк,
Лишь бы тот закрыл глазницы, на то, что в царствии творится.
Пей себе зеленый чай и оброк свой получай.
Царь же, видано ли дело, то ли спорить надоело,
Царский издает указ, чтоб немедля, в сей же час,
Князь Мамона убирался и людей, чтоб не касался
В царствии, что в том живут, что порядок и уют
Он и сам им обеспечит, так что душ пусть не калечит
Князь со всем своим добром и покинет этот дом.
Разослав послов повсюду, царь сказал, что верит чуду
И что в царствии опять будет тишь и благодать.
Князь Мамона возроптал: «Сколько время потерял
Я на поданных твоих, заберу теперь я их.
Княжество мое богато: сколько власти, сколько злата
Я могу им дать взамен, у тебя ж любовный крен.
Чем же можно насладиться, разве только царь-девица
Утолит огонь души, тогда заново пиши
Между нами соглашенье , и уйдут твои сомненья,
Заберешь своих людей.Я же к милой поскорей
Укачу, и кров небесный освятит союз чудесный
Между Гаею и мной, молодой моей женой.»
Тут не выдержал и царь, стороны той государь:
«Как ты смеешь просто так говорить о ней чудак?
Как язык твой повернулся и на косность не наткнулся?
Ты ж держал ее в темнице, хочешь властью насладиться
Над девицею прекрасной, кажа облик свой ужасный?
Нет, не выйдет, не смеши, и убраться поспеши
Ты скорее  восвоясь, несмотря на то  что князь
Уберу своею властью, чтоб не мешал людскому счастью:
Жить в достатке и любви, чтоб детей растить могли
По Канонам волицарской,и уйми свой дух бунтарский
Хватит воду здесь мутить, должен ты опорой быть
Мне, царю ,иначе я изгоню, в душе любя
Больше всех своих князей и, пожалуйста, поверь.
Гаю ты забудь отныне, ей дадим другое имя,
И она в любви венце, как невеста при отце,
Будет в Вечности сиять, неся любовь и благодать.
Я вижу благодать земную, не что была, совсем другую
В любви помощники растут, и слово царское несут
В тот  отдаленный закуток, куда и ты дойти не смог.»
Лишь сердца повеленья святы, отверзнутся для всех палаты
Земных просторов и небес, как не хвалите вы прогресс–
Достигнет большего душа, она все также хороша
И светит словно бриллиант, какой тут надобен талант,
Чтоб в Вечности и во Вселенной сиять для всех одновременно.
Конец тут сказки и начало Любви, которой не бывало.
Костер, который мы зажгли для всех народов всей Земли.