фотограф из Бронкса

Фотограф из Бронкса,
графикой карандашной,
в Центре многоэтажном
всерьёз обживая стены,
душой устремился дальше,
не подчиняясь даже
законам пространства важным.
Дядька рыжеволосый,
глазки из винограда,
не отрывая взгляда,
вламывается в душу,
и всё ему, видно, мало.
Пытаясь, как-то ответить,
споткнулась, но устояла.
Каждый куда-то тянет
общее одеяло.
Может, давно он умер,
сделавшись старичком,
скорее всего в Нью-Йорке,
нахохливаясь молчком.
Его старенькая подруга,
потчуя молочком,
всматриваясь близоруко,
коснулась меня плечом.
В общем-то жизнь условна,
когда мы глядим друг в друга,
меняясь легко местами
не кладбища, но луга,
зала, музея, окон –
помнящих нас молодыми,
сильными, и поныне
мнущимися за ними,
пяточками босыми
переступив, пугая
и обожая женщин,
перемещая взглядом
справа налево вещи,
больше не опасаясь
запретов или затрещин.
Веря, как в аксиому,
что будешь выслушан и утешен.
Автопортрет с моделью,
дата, и чётко - имя.
Любимая площадь в Риме.
Вода из фонтана хлещет.
Здесь на стене ни трещин
или хотя бы подтёка,
смотрительница жестоко
не позволяет щёлкать
затворами фотокамер.
Мы исчезаем сами,
не поклонившись даме,
и тот, кто держит
меня под локоть,
знаю, сейчас предложит
сока, у гардероба.
Зубу всегда неймётся,
но выручает око.