Мария наливает до краёв

Мария наливает до краёв.
Мария понимает, как устала, мечтая о несбыточном своём, творить в тени чужого пьедестала. Давно ушли задор её и стать, и слава потускнела, вроде меди. А нынче коммуналка три на пять и пьяные с рождения соседи. Мария ночи мается в тоске, не слыша за стеной густого мата.

...прижмётся скрипка к вымокшей щеке, пульсируя в безумном пиццикато,
сорвутся звуки-камешки с пращи горячих струн, дыханием согретых.
Рыдай, певунья, плачь и трепещи, выбалтывай  сердечные секреты.
Когда у края разума паришь, за счастье призрак славы принимая, летят навстречу Лондон и Париж, и прочие гламурные гавайи. Ведь там, внизу, безгласна и слепа,  приветственно раскидывая руки, ликует приземлённая толпа, взращённая на изысках науки.

...к рассвету тишина берёт своё, сквозь щели выдувая эйфорию.
Мария наливает до краёв.
Тоска уже не мучает Марию. Тот, вымечтанный в юности,  далёк и нынче до него ей мало дела, ведь рядом за столом трубач Валёк, охочий до скрипачкиного тела.
Мосты давно и напрочь сожжены. Дуэты переписаны на соло.
Мария ждёт нашествия весны, как Русь ждала воинственных монголов.