Гадалка

Под Крещенье я гадала в гулкой тишине
Золото, удачу, страсти темнота сулила мне.
Все секреты мирозданья знала я тогда,
И в мгновенья превращались целые года.

На горе высокой замок вырос в небеса
С облаков над острым шпилем сыпалась роса,
Белым снегом прилетала к сумрачным лугам,
Покрывала белизною попритихший храм.

Сквозняки блуждали дико над землей моей
Я гадала, согреваясь в пламени свечей.
Ветры в дом мой залетали, обвевали грудь,
И от холода порою было не вздохнуть.

Ночь обречена на вечность в паутине мглы
Перепутались планеты, звезды и миры,
И над головой водили дружный хоровод.
Цифры, спрыгнув с циферблата, улетали в свод.

Звуки гибли, не рождаясь в вязкой немоте,
Духи спорили неспешно в зимней пустоте.
Сквозь глаза мои сочилась летопись веков
На паркете отражались лики городов.

Тело плавилось лениво, как оплывший воск,
Твои руки вспоминало, капало, лилось.
Ночь звенела в колоннаде, напевала мне:
«Чернокнижница – гадалка, ты сгоришь в огне».

Я сгребла в свои ладони времени куски,
Погасила свечи в замке всплесками руки.
Вышла на порог высокий, оглядела даль.
Все, что было долгой ночью – ничего не жаль.

Что есть силы, закричала: «мир не нужен мне,
Страсти, золото, удача пусть горят огне.
Приведи его сегодня, хоть на полчаса
Посмотрю сквозь сумрак гулкий я в его глаза.

Сотни лун и километров разделили нас
Скучно жить во тьме холодной мне без милых глаз
А потом, когда наступит золотой рассвет,
Убегу я вслед за ночью, заметая след.