882

       11.02.1997 г.

Мир – в краске перерезанных вен,
В мерцании вечной луны.
Сны сказок рубцуют портрет,
Укачанный в ночь зимы.
      
Я верую всем листам…
Во имя чего, зачем?
Невечным земным огням
Есть плата одна – предел.

Мир гаснет внезапно, в день
В который забрались мы.
Мир помнит всю боль идей,
Которою были мы.

Из красок внезапен лист,
Опять и опять на нём
Отрава, да боль горит
Внезапным любви огнём.

Сгорев, угорает мысль
И выхода нет… не спим.
Но знаем, не веря в вер
Сияние: вновь горим.

Себя не находим вдруг,
Других – и подавно, только
Тебя кто-то ищет, друг,
В кричащих своих осколках.

Он в красках кровавых вен,
Весь в листьях зимы, наверное.
Что сделаешь?.. А портрет –
Так вот он – под ударением.

Не видишь, да не поймёшь,
А может, узнать не думаешь…
О чём ты сейчас споёшь,
Чего ты ещё надумаешь?

Мы держимся за края,
Друг к другу не тянем руки.
Прости же тогда меня:
Я выкручу эти муки.

Дождей неразвязных сеть
Кроваво-текущей раной.
Я пО свету – на рассвет
Сбегаю со всех дыханий.

Сойди со своих обид.
Гора недоступна речи.
Мир снова, опять горит
По искрам своих наречий.