37. Как мог я жить твоих не видя глаз

 Я к тебе приехал мать в деревню.
 Всех приехал нынче повидать.
 Белокурым я ушёл мальчишкой,
 Седовласым будешь ты встречать.

 На крыльцо хотел, подняться тихо,
 Радостно залает, думал пёс,
 Но Матроса нет давно, понятно,
 В конуре другой какой-то нос.

 Он оскалился, залаял злобно,
 Словно этим лаем мне сказал,
 Где ты был, скажи, где шлялся?
 Почему забросил свой причал?

 Мать внезапно появилась на пороге,
 Охнула, едва её поймал.
 Обняла меня, и слов сказать не может,
 Сжалось сердце, в горле ком застрял.

 Плачу я скупой мужской слезою,
 Мать моя обиды все забыв,
 Заметалась, и за стол сажает,
 Где скажи ты, где скажи ты, был?

 Мама, знаешь, как тебя не доставало,
 Ты такая как мне и снилась в снах,
 Только голова совсем седою стала,
 Шепчешь мне, спасибо, дождалась.

 Мы сидим, как встарь обнявшись с нею,
 Смотрим наши фото, а сундук,
 Где лежат архивы наших хроник,
 Заскрипел, издав знакомый звук.

 Утром поминальная корзинка.
 На погост к отцу идём вдвоём.
 Водки я стакан тебе поставлю,
 Выпью, расскажу, как мы живём.
 
 На скамейке мать сидит, и плачет.
 Фотографию погладила рукой,
 И сказала: "ты, такой как прежде,
 Я  люблю тебя по-прежнему родной".

 В дом пришли, мать баню затопила.
 И хвостом уже виляет радостно Барбос.
 Он сказать наверно этим хочет,
 Рад, что возвратился, душу к нам свою принёс.