Про соседку, которая никогда не ругалась матом

Как вселилась она - всем стало плохо.
Бабы сразу стали ахать да охать:
Вся в костюмчике, всегда с дипломатом
И не курит, не ругается матом.
Где работает и кем - непонятно.
Но похожа на учителку, вроде.
Это ж надо, чтобы за день ни мата!
Образованная - видно по морде.

Изучили всю - с головы до ног.
Кто-то вещи ей затащить помог.
А сама - за дверь, а в дверях замок.
А сама за дверь, как в острог на срок.

Не рушатся с ней никто, не скандалил.
Только "здрасьте" от неё и слыхали.
В комнатушке тише мыши сидела,
Даже стол на кухне свой не имела.
Говорят, что муж её был военный -
Он при штабе "воевал", при начальстве.
И зажрался, говоря откровенно.
А она - ну вся рвалася на части.

Для любимого, всё для милого,
Не длй Бог чего! Да Бог миловал.
А когда уже за' сорок минуло,
Ох как крепко её жизнь опрокинула...

Он приполз однажды с дачной поездки -
Стал посуду бить да рвать занавески.
Завалился спать - усталый и гордый.
Сам - майор, но с генеральскою мордой.
Не из тех она, чтоб шарить в карманах,
Только падает бумажка невольно...
В общем, там на офицерских шалманах.
Ах, беда! И как обидно, как больно.

И кому теперь, и к чему пенять?
Как ни думала - не могла понять.
И любовь была, оглянулась - глядь:
У него уже там другая... есть.

Она в хлопоты - ей комнату дали:
Хоть такая, но своя - не в подвале.
И пошли тянуться дни да недели.
Наши бабы её гибко жалели.
Причитали, пока каши варили:
Мол, как чашки, жизни женские бьются,
Мол, одна она теперь в целом мире -
И откуда только силы берутся.

Кабы знать беду - может, дать совет.
А спроси чего - промолчит в ответ.
Но ни с кем ни-ни, не гуляет, нет.
То есть гибнет баба в расцвете лет.

Года два потом или больше -
Ну, как раз погнали наших из Польши,
И Семёновна слегла с диабетом...
Появилась она с чудным букетом!
Да пришла ещё поздней, чем обычно -
Никогда такого с ней не бывало.
И, со всеми попрощавшись публично,
Чемоданчик собрала и пропала.

Тут и выпало всё у всех из рук -
Прямо, будто друга не стало вдруг,
И какая-то пустота вокруг...
Это жизнь вернулась на старый круг.

1992.
Пятигорск.