надрезов завальных ради

разбуди меня в скрежещущем вале
на взрывном узловатом жгутном вокзале
я буду разрезан лазерным зеркалом в атомном зале
и все ради тех, что вонзали

разбуди меня в корне разбега
в точке брызгов ненастного черного снега
я буду разбит на куски раскаленого лего
и все только ради кострового бега

сидя на огне
умирая во сне
разоряясь в окне
в пне
в пне
заново в сургут
разбирая батут
не тут
но тут
не разбирая дороги бегут
тысячи серых узлов
о ров.да, ров
ты так не нов
но не хватит слов
чтобы объяснить твой заостренный покров
в сердцебиении закрытых и синих миров
о, так пуст
и так перерезан куст
как будто алоэвый мусс
сочный профильтрованный туз
для дребезжащих железом уз
это чистейших замок
для последнего взгляда на змей расцеженный клок. если ты скросился, если ты укусился, бился, косился, росился, нацедился
то я вижу сквозь этот черный капкан.
то уже слишком поздно кидать свое нетленное туловище в стакан
то самое чувство, когда ты - экзистенциальный баклан ...
не лезь в чужую кольчугу с креветками, строптивый пеликан !
не полз холоднее чем крой цельный изумрудный тукан
пока не каждая суть на забилась в стакан.
это моя единственная мечта
это моя расписная вода
просто наполнить собой провода
а дальше - только ключица.
потому что я будто бы заперт в ресницу
в струящийся звон того, что даже не снится
даже шипящей от ужаса птице
зыбь укрылась
раскроилась
увяданье
разверзанье
так тепло и так проволокой по шее
в холодной цепкой заре
на коре.
корнями в самосохранение
может быть это горение.