У этой рыжей пуговки расстегивал...

У этой рыжей пуговки расстегивал
на белой блузочке московскою зимой,
и белый снег вовсю меня подстегивал,
перебирая пальцами со мной.
Я трепетал до умопомрачения
и опускался на престол колен,
перечеркнув науку охмурения
нетривиальной практикой измен.


Рецензии