сказочник

мой друг, распахни мне ворота души - я проберусь незаметно, неслышно - и затаись, свет чуть-чуть приглуши, открой потихоньку варенье из вишен, залезь на кровать - да, с ногами, вот так, и пледом укройся по самые плечи, смотри на меня и я буду читать по памяти старые-старые речи.
я слеп и, признаться, чуть-чуть глуховат, но только захочешь - завесу открою над тайнами мира в моих рукавах и в зонте цветастом. я Оле Лукойе.
наденешь сорочку из мягкого льна, свернешься на матушкой взбитой перине - и я тут как тут, у проема окна, в легчайшей, из радужных снов пелерине.
еще я в камине горящем стою, ну, в том уголке, где веселые искры. о нет, не пугайся, ведь я не сгорю, огонь для меня недостаточно быстрый. я в теплых, неспешных, домашних словах - о пироге для бабули воскресном, о саде, о вышитых красным носках. я в маминых пальцах и маминых песнях.
я летом - в грозе, очень свежей, ночной. в снежинке зимой, кружевной и изящной. в подснежниках я обитаю весной, а осенью в листьях, с деревьев опавших.
и если присмотришься - сразу найдешь, в ручье или в блике девчачьих сережек. я там, где не любят несчастье и ложь, я там, где начало для многих дорожек.
и ты засыпаешь. я выключу свет; ну что ж, так должно было быть, если честно.
я есть, а уж верить тебе или нет - вопрос не ко мне, это здесь неуместно.