Из Моих телег. Ночью

2. Ночью.

Оно пыльное. Оно с грязными промежутками в решетке динамика. Тонкий белый провод чахоточно болтается сбоку, пытаясь уцепиться ревматической , искореженной вилкой за пятачок розетки. Если повернуть за ржавеющий короткий штырек в правом нижнем углу корпуса , то голоса или приближаются , или отдаляются , становясь то роднее , то враждебнее . Мягко льется мятная музыка . Вливается в уши , протекает по сыто урчащему желудку и выливается через танцующий след фиолетовых чернил авторучки на бесцветную тетрадную бумагу , где буквы — невиновные жертвы — покорно садятся за решетку сероватых клеточек . Голоса сладко капают в сонной истоме на острия нервов , и звуки тупящей болью отдаются в ушах и черепе , и в больших пальцах ног .  Включена лампа или нет — значения не имеет : боль все равно легкими пузырьками боржоми равномерно растекается по телу . Пауза . Она кажется вечной . Она была , есть , будет . Грузила затыкают ушные раковины и давят грубой тишиной на нежные барабанные перепонки . И тут же  опять музыка . Плакать ? Смеяться ? Думать ... Тише . Громче . А теперь его надо выключить.  Радио работает . Ночное радио.