На сенокосе

    НА СЕНОКОСЕ
    ***********               
                Посвящается сыну Андрею

Коса моя отбита тонко,
не косит будто, а течёт,
и полотно стальное звонко
от напряжения поёт.
Скрипит окосево* натужно –
силёнка водится пока!
И на рядок ложатся дружно
метлика, клевер, осока.
Передо мной идут два сына,
валки за ними – как гряда,
и только красные их спины
качаются туда - сюда.
Пришли под утро от мотаней, **
в душе у них – цветенье роз.
Теперь, я знаю, в сон их тянет.
Нельзя, родные! Сенокос!

Ряды от брода и до брода***
гоняем быстро и легко.
Я рад, что спорится работа,
что солнце встало высоко,
и  к вёдру поднялись туманы,
растаяв в солнечных лучах.
Легли под косами поляны,
алеют ягоды в рядках.

Мужик,
             колхозник,
                работяга,
о хлебе праведном пекусь
и в губернаторы, сермяга,
поверь мне, мать-земля, не рвусь.
Моё богатство – нет, не банки,
не кабинетные посты –
вот, эти мятные полянки,
леса,
       поля,
               луга,
                кусты.
Лишь только здесь я смел и волен,
как зверь в родной ему глуши.
Я говорю с уставшим полем
и слышу боль его души.
Земли я чувствую дыханье,
внимаю гневу гулких гроз,
люблю садов благоуханье
и грусть осеннюю берёз.
                Люблю коров доить на стойле
                и слушать пенье пенных струй.
                Могу телку готовить пойло.
                и мил мне дух дегтярный сбруй.
                Могу, как пух, возделать пашню,
                топор – мне друг, всегда со мной.
                И мне ни капельки не страшно,
                когда гудит пчелиный рой.
Люблю ядрёный квас с картошкой,
а водку пить – чтоб до конца!
Плясать и плакать под гармошку
и слушать про войну отца.
Земля  и труд –  передовая,
а тыл – красавица жена,
моя, любимая, родная,
до часу смертного - одна.

                Глазами, полными отваги,
                смотрю я вглубь седых веков
                и вижу Спаса лик на стяге
                и слышу звон колоколов…
                Вдали, мне кажется, сверкают
                пожары,
                дым валит густой.
                Я ближе к сердцу прижимаю
                от бед спасенье – крестик свой.
                И потому смотрю в тревоге
                на спины крепкие парней –
                прошу тебя, судьба, не трогай
                свинцовым вихрем сыновей!
                И для преступной чьей-то славы
                не  отнимай от дома их.
                Зачем чужие им заставы
                и зло вражды племён чужих?
                Пусть только зной, как будто пылом,
                нас жжет и ладится страда.
                Пошли, Господь, чтоб так и было
                сегодня,
                завтра
                и всегда!

                А как мне жить, я иностранным
                профессорам не доложусь!
                Я – кровь земли, нам Богом данной,
                Мужик я русский!
                Тем горжусь…      

Примечание: * окосево – древко (черенок) косы;
                ** мотаня – любимая девушка, происходит от слова «мотать». Ещё в языческие времена был у славян обычай: на масленицу в пляске парни брали за плечи своих возлюбленных и тихонько мотали туда - сюда; мотание, мотать – означало движение, плодородие. Отсюда и появилось слово «мотаня», т. е. девушка, которую любишь, которая станет твоей женой и народит тебе детей.   
*** брод – временная межа покосного пая в сенокосных угодьях, обозначаемая следом по траве бродчиков, прошедших для этого гусем, или узким прокосом в траве.

               1994 год  с. Ива  рис. автора


Рецензии
Сердце умылось чистейшей поэзией!
Живо представился мне сенокос!
С благодарностью кланяюсь,

Надежда Воронина   09.02.2021 09:16     Заявить о нарушении
На это произведение написано 178 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.