Звёздный час

               

В каждой жизни есть свой звёздный час.
У кого он только не бывает,
где удача поджидает нас,
где харизма сущность проявляет.
Было это, словно, как во сне,
но я до сих пор всё это помню,
операцию тогда свершили мне –
заложили в нос мне пять тампонов.
С детства, была, может, искривлённой
носовая часть перегородки,
и, порой, дышалось затруднённо.
Но… врачи при этом были ловки…

Из больницы вышел я «хмельной» -
воздуха мне, явно, не хватало,
хлороформ пьянил. Сказал врач мой:
- Коньячку бы было Вам… немало.
Я зашёл на Киевском в «столовку»,
и, сто грамм «Столичной» замочил –
сразу стало легче… под морковку.
Пять часов меня «медвзвод» лечил.
Вспомнил я, как мой приятель, встретив,
выручить его меня просил –
выступить в ответственном концерте,
где «гвоздём программы» я бы был.
Я тогда… в то время очень многим
был обязан, как отцу ему –
он не отказал ни в чём, ни разу,
как же я ему не помогу.
Я «бренчал» в то время на гитаре,
«сбацать» мог «полу-испанский» бой,
у меня был свой «конёк» в программе,
я пел под гитару, как ковбой.
В мексиканском праздничном костюме,
с «пританцовкой», с выкриком – в «тироль»,
так казалось мне «индейской» в сумме
эта мною выбранная роль.
И, скажу, не хвастая конкретно –
у меня немалый был успех.
Нос забит, лишь ртом дышу при этом.
Но решил, что «выйду», на свой грех.

Дом ЦДКЖе  на Комсомольской.
Необъятный, полный люда, зал,
сцена, как на палубе матросской –
никогда я здесь не выступал.
Перед этим целые ансамбли
выступали – слава и успех.
В зале шум, все что-то им кричали…
Оживленье, музыка и смех.
Встретил меня радостно приятель:
- Ты мне очень нужен. Выручай!..
И… вот, номер мой объявлен. Кстати,
не сказал про нос я, невзначай.
Выхожу на сцену – только вижу…
бесконечность устремлённых глаз…
Начинаю петь – дыханье слышу
зала, хоть я это пел не раз.
Белый конь по рыжим прерьям мчится…
хоть никем не поняты слова,
горы мчатся, и река струится –
чем дышать… кружится голова.
Чую, крови капельки из носа…
Делаю под танец поворот
и спиною к зрителям, и просто
рывком быстро вытираю рот…
И никто, как видно, не заметил…
значит, всё, как надо мне, идёт.
Ещё больше, ободрённый этим,
я бросаюсь в новый разворот!..
И, как надо, также продолжаю
 с «подтацовкой»  свою песню петь.
Тишина сплошная, замечаю –
только бы не сбиться и допеть…
Только бы не подвела гитара,
бью по струнам – мелодичный звон,
значит,  всё настроено недаром,
всё идёт отлично – в унисон.
По просторам и степным пределам
мчит индеец, вольный на ходу,
конь стрелой летит, ведомый смело,
словно ветер – «Урру – ху-ху-ху!..
Вот и «кода», и аккорд – всё спето!..
Тишина! И вдруг, как взрыв – салют,
шквал сплошных идёт аплодисментов,
крики «Браво!», «Бис!..», и все – встают.
В тот момент я был в таком волненье,
что в признанье – шляпу бросил в зал,
чем я этим вызвал восхищенье,
и обратно – я её… поймал!..
Меня после этого спросили:
- Так задуман этот номер был?..
Я сказал, что в заключенье к «были»
я всем шляпу, просто, подарил.
Кланяюсь и ухожу за сцену.
Меня вновь на сцену петь зовут.
Выхожу – ценю такую цену.
Мне цветы со всех сторон несут.
Бесконечно бьют аплодисменты.
Говорит приятель мне:
- Иди!..
И запомни сам моменты эти –
у тебя всё будет впереди!..
Снова повторяю своё пенье,
и опять – восторженный дебют,
третий и четвёртый раз в волненье
выхожу я петь. Ко мне идут.
Окружают. Столько враз вопросов:
- Кто такой?..
- Откуда?.. 
- Где  пою?..
Ртом одним дышу и что там с носом,
и при этом…  «интервью» даю.
И, конечно, радость распирает.
Вижу, мой приятель очень рад,
меня поздравляет и не знает,
сколько это стоит мне преград.
Говорят, что риск – благое дело,
хоть и мне тогда кричали «Бис!..»,
мне сказал приятель:
- А ты – смелый!..
(а колени у меня… тряслись!..).
Нас тогда призами наградили!
Это в чём-то был – мой звёздный час!..
И, потом – другие «часы» были…
Но о том, уже другой рассказ.

Как я пел тогда, кто это знает,
как я спал ночами – я молчу.
Через три дня мне тампоны сняли.
Я воскрес! Я снова жить хочу!..
Ну, а нос я подлечил, как надо,
и теперь я – в две ноздри дышу,
и душа, как вспомню я, так рада,
что не зря я пел, как погляжу.
И вопрос последний, как я вижу,
кем же я при этом пенье стал?..
Я живу в Москве, а не в Париже,
мне совсем не нужен пьедестал.



 
.