Иван Грозный

1 глава (7034г)
Год тысяча пятьсот двадцать шестой,
Сидит в покоях князь Василий весь седой.
С тяжелым сердцем князь Василий,
Ведь столько приложил мужских усилий;
С княгиней Соломонией он прожил двадцать лет,
Ну, а наследника у князя так и нет.
Попы, бояре волновались не напрасно,
Андрей иль Юрий после, заживут прекрасно.
Они- родные братья , князю на Руси,
Совет у близких, князюшка, спроси!
Задай вопрос, ты, князь, митрополиту:
- «Вся ль чаша, Даниил, моя испита?!»
Спешит  митрополит, в слезах мужчину  успокоить;
- С другой женой, Еленой, надо планы строить,
Отречься и на подстриг Соломонью,
В стыде глаза ты, князь, прикрой ладонью.
Ты обвини жену в бесплодьи, князь,
Мы  на нее поможем вылить грязь.
За стенкой монастырской для девиц,
Ее В Покровском, спрячем от всех лиц.
 В Далеком Суздале, далекий монастырь,
Жену укроет стен широких ширь.
Свой род не видел княже в братьях,
Хотел он сына видеть в царских платьях.
Кричала, билась Соломонья вся в слезах,
Монахов кукуль уж готов в ее глазах.
Из Соломоньи в инокинью Даниил,
Крестом остриг и в Софью превратил,
На тайную в покоях царских мессу,
Народу ближнего скопилось в радость бесу.
Кричала, проклинала их монашка Софья,
Но молчаливы были все бояре гостья.
Иван Кубенский князь и Воронцов,
Васильевых бояр нарядных молодцов.
Василий Федорович, чей предок Воронец,
Варягов 200лет назад гонец.
Темноволосый, быстрый князь Иван,
И брат его Данилка, черный как цыган.
Дорогобужский князь и Федор – князь Овчина,
Серьезная их привела сюда причина.
А рядом с Федором, красавец сын Иван,
Любимец государя-им он нынче зван.
Князь Бельский Ваня вдалеке и весь в кручине,
Не рад он сбору по такой причине.
Нет здесь лишь Курбского Семена из вельмож,
Он против мессы, значит здесь не гож.
Не гожи грек Максим и инок Васиан,
Василию ответ, что «против» ими дан.
Василий князь строптивость не простил,
Темницей их до смерти угостил.

2 глава (7038г)
Княжна Елена уважала мужа,
Четыре года меж супругов стужа.
В бесплодьи князь себя теперь корил;
- Зря Соломонью я оговорил!
Елена вся в разъездах, молит бога,
Василий князь велит молиться строго.
Княжна желает мужу угодить.
Наследника скорей ему родить.
Но все напрасно! В гневе государь,
Оббили лбом в церквях алтарь.
В поездках этих рядом князь Овчина,
Он в радости Василия причина.
Он тайно к Лене ночью приходил,
Утехой тайной князю угодил.
Гудит молва и шепчется язвито:
- Овчины семя в царский род излито!
А в тысяча пятьсот тридцатом годе,
О сыне весь народ узнал на сходе.
Родился в августе у князя сын Иван,
Столы накрыли для гостей и горожан.
На двадцать пятое рождение число,
Кричал народ: «Вот князю повезло!»
Четыре года ждать пришлось,
Но слава Богу! Счастьем обошлось!
С рожденьем сына колокольный звон,
Всю немощь князя сразу выгнал вон.
Всю немощь князь Василий позабыл,
И с челядью в те дни он добр был.
Забыл крамолу от бояр и нелады,
С Литвой проруху, козни татарвы.
Дарил подарки, миру в удивленье.
Быков и вина, люду в угощенье.
Боярскую  жену – прислужницу Елены,
Назначил мамкой сыну – Аграфену.
Челяднина боярина супруга,
Одна княжне надежная подруга.
Была сестрой Овчине Аграфена,
Лишь им двоим доверилась Елена.
Духовными отцами княжичу Ивану,
Назначил князь босого Кассиана,,

Монаха, что любимчик царский,
Еще им стал Данила Переславский.
Приняли княжича монахи из купели,
Митрополит крестил и грозы загремели.
Гроза не унималась в небесах,
Ивана «Грозным» нарекли в сердцах.

3 глава.
Год  тысяча пятьсот да тридцать третий,
Накликал князю темных лихолетий.
Болячку на бедре Василий заимел,
С болячкой аж в седло залезть не смел.
Хотя любил Василий русскую охоту,
Но немощь ощутил и по утрам тошноту.
В санях нога заставила страдать,
Встревожилась Бояров рядом рать.
Охота князя вышла «боком» всем,
В жару сознанье потерял совсем.
Вернулся караван скорбя с охоты,
Накрыли черные княжну заботы.
Лежит болящий умирает в образах,
Княжна Елена с Ваней вся в слезах.
Кубанский, Шуйский, Бельский и Шигоня,
Стояли, как свидетели сегодня.
Все грамоты на смерть Василий подписал,
Что умирает он уж точно знал.
В борьбе со смертью десять дней прошло,
К царю народу тьма пришло.
Собрался весь синклит боярский,
Стоит все духовенство, приказные в царской.
Стоит Митрополит и родичи царя,
Все думские в палатах, лишь заря.
Ивана княжича в покои привели,
Крестом на царство мальчугана возвели.
С трудом поднялся князь благословил,
Ну, а второго Юрия Василий не любил.
Но Углич с Полем все же подарил.
Рыдает с воплями княжна Елена,
Братья стоят скорбя степенно.
С утра четвертого Василия не стало,
На площади хоть и декабрь место мало.
Ребенок- царь предстал перед народом,
Стоит он на помосте над проходом.
В  пурпуре царь , гласит Митрополит,
«На многие лета!» - Русь тут же голосит.
4 глава.
Вот тысяча пятьсот тридцать восьмой,
Еще царевич детством занятой,
Недобрые пришли с Казани вести,
Джан-Али –хан убит на царском месте:
Царей московских верный друг,
Касаев сын, из славных царских слуг.
У юного царя совет в столовой,
Бояр  собранье план задумал новый.
Крымчак Софа-Гирей- давнишний враг Руси,
Знать ждать войны, пощады не проси.
Он брат поверженного Русью хана,
С Казанки – речки жди весной обмана.
Разбоя жди, Москва, с речушки малой,
В войну не раз бывала речка алой.
Касимов- городок на страже, на реке,
Мещерская земля, граница на Оке.
Княжна Елена Ваню опекает,
Пока не подрастет она в Руси решает.
Из Белозерска с заточенья Шах-Али,
В Москву его для дела привезли.
Седьмой годок пошел великому Ивану,
Встречал с Овчиной Шаха он по плану.
Был приглашен он князем на обед,
Желала Русь Казани жить без бед.
Желала Шаха воцарить в Казань,
Чтоб получать с Казани долго дань.
Шах-Али-хан  с супругой Фатимой,
В Казань вернулся с царствием домой.
Мечтал царь Шахалей еще в изгнаньи,
Покойным князем было наказанье.
Но время Шаха царствия пришло,
Злотой Орды потомка благо снизошло.
Княжна подарки г`остям надарила,
С добром на царствие татар благословила.
Русь крепла при Елене на глазах,
Суд правый проводила в образах.
По завещанью каменной стеной,
В пять верст округлою длинной,
В Москве обвили Китай-город.
Оброки, п`одати убавить виден повод.
Вздохнулось легче на Руси народу,
Царь сократил наместников породу.
С «копьем» чеканить стали серебро,
Торговым людям с этого добро.
Cидит с копьем князь на коне,
Деньгу "копейкой"  нарекли в мошне,
Не стало ругани на улицах Москвы,
"Копейка" новая удобна для толпы.
Еще немного Ваня подрастет,
Княжна ждала, что ей покой придет.
5 глава.
Четыре месяца прошло, четыре года,
Апрель тыща пятьсот тридцать восьмого.
Момент царения трехлетнего Ивана,
Но правит Глинская Елена- Вани мама.
Бояре помогают править  Ей,
Ее любовь к Овчине горячей.
Иван Овчина – Телепневых  Оболенский,
Желанный друг Елены, молодецкий.
Враги княгиню « Еретичкой» за глаза.
Не раз упала от обид за Русь слеза.
Врагов своих княжна потом казнит.
За Русь, за сына Лена отомстит.
Но восемь лет точила мести копья,
В монастыре Покровском яд готовит Софья.
Отравлена княжна Елена- мать,
В просвирке смерть – узнала позже рать.
В пасхальных яйцах тоже смерть Елены,
Не уследили подлую Измену:
Княжне Досифея «дар» тот принесла,
Служанкой  верной Софье старица была.
Не милосердна юность к Юноше – Ивану,
Смерть близких видел слишком рано.
Лишь  чудом Ваня яда избежал,
Он после горя с мамой, сильно возмужал.
Враги Овчины сразу поднялись,
Род Глинских извести клялись.
Всех! Даже мамку Аграфену,
Василий Шуйский в ней узрил измену.
Овчине Шуйский воевода отомстил,
Княжны любимчика он в яму поместил.
Погиб овчина в яме без еды,
Боярин первый сломлен от беды.
Набр`алась непокорных тьма народа,
Боярин Бельский и Тучко порода.
Иван- царевич страшно их боялся,
В покоях Иосафа часто он скрывался.
Священник Иосаф – помощник  Даниила,
Гора там книг царевича пленила.
Читать Иван их страшно полюбил,
С героями тех книг Иван- царевич жил.
Часами мальчик про царей читал,
С них брать пример царевич стал.
Царевич не любил в покоях находиться,
С хожденьем Шуйских в них он не хотел мириться.
Обида и досада у мальчика в груди,
Зло к Шуйским затаил, грозится «Погоди!»
Василий Шуйский и племяш Иван,
Пока ребенок царь, коварный исполняют план.
Жируют богатея, грабят из казны,
С укором смотрят все на жуликов страны.
Власть укрепить свою, пока младой Иван,
И в тысяча пятьсот сороковом задумал Шуйский план.
 И даже Иосаф от них митрополит,
В тот год  на Шуйских в гневе весь кипит.
Невыносимо юноше под их опекой,
Назло освобождал врагов их из тюрьмы далекой.
По вражески со злом Захарьины глядят,
Всем сердцем Шуйских погубить хотят.
Во злобе к Шуйским Патрикеевы бояре,
Зарыть мечтают их в далеком яре.
А  Бельских род со страшным гневом,
Род  Шуйских извести клянутся хлебом.
Не любят Шуйских многие боярские в Кремле,
Вот старший умирает – Вася их в земле.
От злости Шуйский зашипел Иван,
Еще коварней он  готовил план.
Задумал он переворот в Кремле,
Водились гадкие такие на земле.
Тринадцать лет исполнилось царю,
Лишь утро в граде встретило зарю.
Вооруженный до зубов отряд,
Казнить  хватают ставя к стенке вряд.
Своих врагов бояр боярин Шуйский,
Увидел кровь опять народец русский.
Царевич пострадал от Шуйского Иван,
Свершился клана Шуйских план.
Ватага пьяных мужиков в палатах.
Нещадно били братья всех в железных латах.
Убили Бельского и остальных врагов,
На Иосафа пики поднялись у мужиков.
Год тысяча пятьсот да сорок третий,
С тяжелым сердцем наш царевич встретил.
В тринадцать лет нет счастья для Ивана,
Глаза бояр полным полны обмана.
Андрей из Шуйских правил на Руси,
Царевич «связан»: Шуйского проси.
Царь болен страшные припадки,
От нервов все и люди рядом гадки.
Бедняга мальчик много перенес,
И много он пролил не детских слез.
Боярин Шуйский многих погубил,
Кто был с Иваном в тюрьмы заточил.
Но царь Иван душою все же крепок,
Он отличался от боярских деток.
Копил царевич злобу на Андрея,
Пока тот опекал Ивана, богатея.
Не слышал от Ивана детский смех,
Не придавался царь и не хотел утех.
Его желанье только врозлым быть,
Врагам-боярам с Шуйским отомстить.
Недуг от злобы скручивал Ивана,
За детство отомстить – другого нету плана!

6 глава
Вотчинник Новгородский и посольский дьяк,
Гостей созвал к себе, доволен пиром всяк.
Устроил пир Адашев в новом доме,
И даже нищих угощают на соломе .
Адашев Феодор Григорич
Познав всю соль и жизни горечь ,
Пожив на Новгородских берегах,
В Москву приехал на свой страх.
Но зря Адашев волновался,
В Москве он в раз обосновался.
Хоромы краше прежних Феодора,
Полным – полно в глазах задора.
Два добрых друга Дьяку помогли ,
Покинуть Новгород они давно смогли.
Его Макарий друг – митрополит,
Князь сам Андрей к нему благоволит.
Верховный иерарх Макарий на Руси,
Всем он помог, о чем не попроси.
Второй Сильвестор  протопоп кремлевского собора,
Сам Иосав забрал в Москву! И без укора!
Переведен Сельвестр Иосавом с Волги ,
С  Макарием сейчас о дружбе толки.
Пир тот случился в окончанье декабря,
Макарий слово молвил, тайну сохраня.
Решил митрополит своих людей расставить,
Надеялся: не долго Шуйский будет править.
То год был сорок третий – тысяча пятьсот,
Князь Шуйский прибавлял для всех забот.
- Ты Федя моя правая рука, - А сын  твой в писанине мне слуга.
Макарий верности Адашева просил,
Когда Адашев в гости пригласил:
День ангела у Федора сегодня,
Поздравить набралась большая сходня.
И тайна прикрывалась нынче пиром,
Уж разошлись все гости с миром.
Ну , а гостей Адашева не мало:
Боярин Юрьев Рома угостился салом.
Отец он будущей Москвы царицы,
Анастасия девица в углу пока томится.
Здесь Юрьичи : Григорий Михаил,
Их род фамилию двойную сохранил.
Захарьины и Юрьевы в Москве они зовутся,
К спиртному любят прикоснуться.
Иван Андреевич Челядин ныне здесь,
Молочный брат царя, такая смесь.
Охотник при дворе он царский,
Михайло Курбский преподнес подарок барский,
Отец Бориса Ваня Годунов,
Матвей, Илья гостят до самых снов.
Далекая родня любимцев Воронцовых,
Отец и Феодор не стоят ныне трех целковых.
Сослали Воронцовых в глушь болот,
Так Шуйским легче править без хлопот.
Михайло с Юрием , что Глинские в гостях,
Братья для Шуйских – естество в страстях!
Враги для Шуйских царские дядья,
Курлетневы явилися и их зятья .
Из града Суража в гостях народ,
Хорвин- Головиных значителен приход.
Головиным родня, но взглядов свое русло,
От Шуйских дел им только грустно.
Не за одно с родней ,что Шуйского друзья,
Хованский ныне гость – старинные князья .
Он князя Старетского будующий тесть ,
Двоюродный брат царя, такая честь!
Владимир Старетский - Андрея сын родной,
Теперь Хованскому Андрею дорогой.
Барнин – духовник юного царя,
В углу почетном- «Светлая заря!»
Не любит хитрый поп в Москве митрополита,
На Глинских злоба у попа разлита.
Среди гостей они главнее,
Но злость на Шуйского Андрея, все же злее!
Барнин все ждал от Шуйского Андрея,
Митрополита трон надежду все лелея.
За помощь не дождался Феодор расплаты,
Месть посетила Шуйского палаты.
Порвать решил с советником  царя,
Улыбку Глинским  с умыслом даря.
Нужна поддержка Глинских Феодору,
Мстить голова попа полна задору.
Поздравить князь  Мстиславский приезжал,
Михайлыч  Феодор здоровья пожелал.
С Иваном сыном – Кравчин у царя,
Старик же в думе строго говоря,
Он после Шуйского один из первых,
Наследник  Рюриковичей смелых.
На пире родич князя Феодора-
Иван Мстиславский полон он задора.
Он стольник молодой в Москве,
В теснейшем с князем он  родстве.
Бояре Замятяня  с прозвищем «кривой»,
Иван Сабуров весь седой.
Не мало на пиру и знатных и богатых.
Продолжение следует.