Ромео и Джульетта

Ей было тогда шестнадцать, семнадцать было - ему.
Монтекки и Капулетти,
Соседи в сером дыму.

Им бы дружить до гроба,
И радовать всех вокруг,
Но он для нее зазноба,
Она для него не друг.

Ругались на каждом слове,
Он строил ей вечно козни,
Она лишь в ответ смеялась,
Звала его жалким Оззи.

А если вдруг праздник нагрянул,
Она задевала его за столом:
"Ох, как же она доставала!" -
Плевался, парнишка потом.

Потом наконец, наступила весна.
Разъехались эти дороги.
Он вырос. Уехал служить, а она,
Забыла былые тревоги.

Настало то время когда институт,
Закончила наша Джульетта,
Вернулась домой она вновь, по утру,
В прекрасное платье одета.

Был вечер, и пахло прекрасно в саду.
И звезды на небе, сияли,
Ромео под руку, любовь вел свою -
Домой ее провожая.

Потом, когда в полночь луна восходила,
Он шел вдоль ограды зеленой,
И вдруг возле дома:- Ну здравствуй, Верзила!
Услышал он голос знакомый.

И вспомнили.
Было семнадцать ему. Ей вроде шестнадцать.
Смеялись.
Потом вдруг внезапно в сером дыму,
К друг другу так страстно прижались!

Был вечер, и пахло прекрасно в саду.
И звезды на небе, сияли,
- Лишь Мой! - прошептала она - Никому!
- Других, - говорил он - Не знаю.

И помнится, было семнадцать ему,
Монтекки и Капулетти.
"Такую любовь, не знавать не кому", -
Про них говорили соседи.

Ругались, перечили страстно друг другу,
Он строил ей мнимые козни,
Она улыбалась беспечно супругу,
Звала, мой любимый Оззи.