команда восемь

А ты помнишь... Про ту "Команду восемь"? О,  которой потом ещё фильм сняли... Я никогда не забуду ту весну и ту осень. Время, которое превратило нашу жизнь в быль. Они  тогда не думали о кино, они просто хотели дойти...

Шла через лес «команда восемь»:
Два парня, девушка одна.
А лес накрыла золотая осень,
И в небе плавала холодная луна.

Сапог в листве шуршит неосторожно,
Шестой десяток верст за три часа.
Здесь ошибиться просто невозможно,
Когда затылком чувствуешь леса.


А осень золотом по сопкам расплескалась,
Но не спали где-то снайпера.
И жизнь на мушке тонкой удержалась,
Как искра от промокшего костра.

Два пацана и рыжая девчонка —
Разведка, риск и вера пополам.
А смерть за ними шла негромко, тонко,
Буквально наступая по пятам.

Один — бывалый, тёртый и суровый,
Другой — совсем зеленый, молодой.
А третья — фельдшер, ангел их бедовый,
С короткой челкой, с чистою душой.

А старшина в девчонку ту влюбился,
Хоть прятал взгляд в прицел и в воротник.
Он за неё в ночных лесах молился,
Когда под пулей замирал на миг.


И вот когда осела пыль дорожек,
И замолчал за дальним лесом фронт,
Он подарил ей кольца — не сережки,
И расписал их местный военком.

Она не в белом — в синем тёмном ситце,
Жених с медалью новой на груди.
И счастье в их глазах теперь искрится,
А всё плохое — где-то позади.

А третий — гармонист, разведчик бывший,
Рвет мехи так, что стонет тишина.
За тех, кто не дошел, за не доживших,
Сегодня выпьет горькую страна.

А на столе — картошка, огурцы,
Простой уют и хлеба каравай.
Кричат «Команда восемь!» молодцы:
«Давай, старшой, невесту целовать давай!»

Команда «Горько!» била над столом,
И пыль дорог осела навсегда.
Пусть этот синий ситец под окном
Нам светит, как победная звезда.

Прошли года, и стихла та война,
Омыла раны мирная весна.
Но в тот же день, когда желтеет просинь,
За общим столом их снова ровно восемь.

Трое девчат и трое пацанов,
Мать и отец со взглядами в ту осень...
Их жизнь — сильнее снайперских постов,
Их восемь душ — «команда номер восемь».