К Семёновой А
разветвлённые до безобразия
по запястьям твоей эвтаназии,
по лодыжкам твоей мирной паники,
это круче,
чем сны Паланика.
И это твоё созидание
нерушимо до марки создания
всех трагедий и драм, вечных драм.
Я иду
за тобой
по пятам.
И варюсь в раскуроченном, пьяном молчании,
может быть, заслужила три звания
неверной,
лгущей,
пропащей.
Моя нежность замёрзшей и спящей
так невовремя, так некстати
разлеглась
на твоей
кровати.
И ведь поздно уже на попятную,
примерять близорукую зрячесть,
когда ты, появляясь и прячась,
даровала мне шёпот измятый
об ушедшем,
и о
невозвратном.
|
Я тебя
не виню
ни капли,
я сама бы
вернулась
обратно.
Свидетельство о публикации №114020404122