О бравом сержанте и замученной роте

Наш сержант, по кличке Бука,
Выгнал роту на мороз.
Говорил, в строю порука
Это, стало быть, всерьез.

Он раздал тупые копья,
Чтоб своих не поколоть.
И заставил нас всем скопом,
В поле снег весь прополоть.

Он гонял нас общим строем,
Развороты проводил.
К показательному бою
Роту тихо подводил.

Час, прошедший на морозе
Сильно дух разгорячил.
Крыли мы стихами в прозе,
Чтобы враг не подходил.

Копья мечутся над нами
И гремят с боков щиты.
Рота морщится волнами
Двухметровой высоты.

А сержант по полю ходит
Корректирует, орет.
То по флангу колобродит,
То к нам с тылу подойдет.

Все измучились, устали.
Третий час уже ползем.
Копья словно бревна стали,
Ноги еле волочем. 

Тут десятник наш споткнулся
И копьем по строю, хрясть!
Кто от плюхи увернулся,
Ну, а кто-то рухнул в грязь.

Строй, мгновенно развалился.
Грохот до небес достал.
Как сержант наш разозлился!
Просто молнии метал!

Так ругался, так ругался,
Что от возгласов лихих.
Строй опять в «ежа» собрался,
Правда, только из глухих.

Инцидент уж был исчерпан,
Но один из молодцов
Щит, где был тюльпан начертан,
Потерял,  и был таков.

Испугавшись грозных криков,
По полю неслись гурьбой.
Солнце зайчиками бликов,
Нас манило за собой.

Мы ослепли, потерялись
Где-то там сержант орет.
Кое-как на зов собрались
И потопали вперед.

До казармы дотащились,
Копья в козлы донесли.
Пообедали, умылись
И спокойно спать пошли.

Снились нам луга, дубравы,
Летний полдень у реки.
И сержант наш, шибко бравый,
Раздающий тумаки.