Необъятное

А когда я закрываю глаза, чтобы увидеть Небо – большое, большое.
Такое большое, большое.
Я всегда думаю: смогу ли я выдержать Его немигающий взгляд?

Чтобы Его увидеть, надо сначала остановиться и закрыть глаза.
Потом подумать о том, что если я запрокину голову и открою глаза, то буду смотреть на Небо.
А Небо будет смотреть на меня.

Небо будет смотреть на меня – неподвижную маленькую точку, смотрящую на него.
Оно обязательно заметит меня там - в потоке непрерывно перемещающихся вокруг меня других точек,
в квадратах домов и
в паутине всевозможных дорог, с движущимися по ним букашками-автомобилями и червяками-поездами.
Мы сможем смотреть друг на друга до тех пор, пока захотим.
До тех пор, пока не устанем.

Я – оттого, что затечёт шея, Оно – оттого, что у Него много других дел.
Если это будет осень, небо может заплакать от того, что увидит с высоты своего полёта.
Если это будет зима, Оно может озаботиться желанием укутать всех и всё от холода и слякоти в пушистое покрывало.

И тогда, я смогу почувствовать Его нежные прикосновения…

Оно большое и Необъятное и существует само по себе.
Однажды Оно просто  появилось в моей жизни и теперь есть.
Я не прикладываю никаких усилий, чтобы Его иметь .

Зато, много усилий прилагали другие.

Для того, чтобы Оно у меня было, встретились мои родители.
Папа любил маму. Мама любила меня - ещё не рождённую.
Дедушки с бабушками меня ждали.
Потом я родилась.
Стала совсем большой и пошла учиться.
Потом дедушка готовил к моему приходу из школы жареную картошку с луком и я ела её с солёными грибами, которые всю осень собирала бабушка и они с дедушкой до пол ночи их чистили, варили и складывали солиться в деревянные бочки, которые дедушка делал сам из плоских брусков дерева, предварительно их выгибая и собирая в железные обручи.

Потом наступало утро.
Я ныряла рукой в гору опилок в углу сарая, чтобы нащупать пару жёлтых, сладких яблок с яблони, которая росла в самом конце бабушкиного огорода. Осенью эти яблоки были ещё зелёными и невкусными, и тогда дедушка складывал их в сарае под свежеструганные опилки.

Уже нет на этом свете бабушки Анны, дедушки Игната, бабушки Груни, которая вязала мне кусачие носки из тёмно-коричневой пряжи, папы, сидя на плечах которого, я была ближе к Небу…

А Небо есть.
И всегда будет.
Пока я здесь.

Мои любимые очень хотели, чтобы у меня было Это Необъятное Небо.
Поэтому, я закрываю глаза, чтобы увидеть, какое Оно – это Незаметное Незаменимое Небо.