Не живая

закутавшись потеплее в куртку,
она ступила навстречу холоду.
опоздав на последнюю маршрутку,
она брела по мертвому городу.
в голове осиный рой сражался,
и в воспоминаниях тонула не раз,
её мозг давно в прошлом остался,
и огонёк души уже давно погас.

день за днём вспоминая счастливые минуты,
терпела рвущую в груди боль.
и, заведомо обходя знакомые маршруты,
играла совсем не нужную ей роль.
она ослепла, опустела, чужая стала,
на себя, не глядя, махнула смело рукой.
выстроила стену из хрупкого металла
и во что-то ушла надолго с головой.

уже не увидишь в её одежде ярких красок
и лицо под макияжем перестало томиться.
затерялась среди серости и масок,
чего-то, наверно, до жути стыдится…
смеётся, потому что «надо»…
и вовсе не потому, что смешно….
уже ничему искренне не рада…
это, пожалуй, самое скучное в её жизни кино.

слушает музыку, но не слышит слов,
всё чаще на улице появляется одна.
больше не пишет тех глупых стихов
теперь её подруга – ночная тишина.
любит о былом мечтать, но себя обрывает.
не зачем прошлым свежие раны бить.
с собой в жестокие игры играет…
забыла, наверно, как от боли ночью выть...