Зима отступает, но обледенели

                Посвящаю Маме


Зима отступает, но обледенели
Ступени и крыши от снежной метели
Меж тёмных аллей
Еловые лапы ещё тяжелей.

Уснули сном сказочным трёх королей
И звери, и люди в одной колыбели.
В февральской постели, как в белой фланели,
И дрёмой в купели Рождественской кельи.

Но ждут, наконец, наяву, в самом деле,
Когда пастухи позовут на свирели.
Синеющей гжели небесного крына
Так близка и ясна та светлая сила.

Когда  заиграют лучи над оконцем
В сиянье блеска целебного солнца
То яркое чудо, щемящее сердце.
Где видится детство и не куда деться.

От мартовских луж и дыханья апреля.
Журчанья ручья, воздыханья сирени,
Скворца, прилетевшего с юга на север.
Мне всё это к сердцу прихлынет, согреет.

И радостью плача,
Увижу я маму, но как-то иначе.
Родную и верую вновь молодую.
Как юности небыль, Марию седую.

И Анну в Раю Благодатного Бога.
Всё заново, пристально, скоро надолго,
Так мало, так много и большего больше.
Душой дорожа, а на сердце всё горше.

Но наново, пристально и на Покров.
В весенней прихожей у мая восхода.
Очнусь под Эола пленительный зов,
Немедля нисколько к рассвету прихода.

Другою дороги, где нет ни порока
Ни боли, не страха, ни тьмы, ни острога
«Пойдём, постоим, подождём до восхода»
Под кровлею крова, родного порога.-

Упрямые слёзы я прячу пред всеми
И капает дождь на лозу еле-еле.
И дни пролетели, и птицы пропели
В Христовой обедне прощёной недели.