Цыплят по осени бросают,

Цыплят по осени бросают,
Как деток нынешняя мать,
Которой лучше не рожать,
Чем после каждый день страдать,
Ночами горькими не спать
И думать, как же дальше быть?
Отца у деток ведь не будет!
Самой еще бы жить и жить…
Про клубный свет она забудет,
Придется те мечты развеять.
Дитя воспитывать, лелеять,
Кормить, работать, одевать.
Дорогу юным пробивать.
Но тело хочет еще страсти,
И губы жаждут нежных губ…
Подумаешь, семнадцать! Здрасте!
Гулять в четырнадцать зовут!
Накрасит снова губы алым,
В обтяжку юбку до колен,
А лучше выше для бывалых,
Для тех, кто знает сладкий плен.
Сегодня будет королевой,
Пить, веселиться, танцевать.
Признают ее самой первой,
Кто парню нежность может дать...
Сегодня верной быть не в моде.
С одним попробуй прокорми!
Не нравится - пошел , свободен!
И все гроши с собой возьми....
Эх... А живот все больше, больше
Утяжки, стяжки не спасут...
А кто папаша? С этим позже.
Красавиц замуж не берут?!
И вот сидит одна кулема
Нет, почему одна - вдвоем!
«А мужики – козлы! Все стремно!
За девушек, ребенок, пьем!
Давай же выпьем за красивых,
За умных выпьем по второй!
А третью выпьем за счастливых!
Ты там расти, котенок мой
Прости, не знаю, кто папаша,
Наверно, все-таки кобель.
Если кудрявый, значит Паша.
Если носатый, то Крузель"...

Вот так в семнадцать мы рожаем,
В роддоме скажут - инвалид,
А отчего, увы, не знаем,
Сердечко юное болит.
Быть может, первый просто комом,
Как сказывают про блины?
Не от того, что мама с сбродом,
По пьянке съела белены!
Цыплят по осени бросают,
И жалко, что совсем не куры.
Прошу прощенья, их кидают
Бессовестные, злые дуры!
Что за монетой и за модой
В порыве юной лживой страсти
Торгуют своей зрелой ж…ой,
Все думая, что в деньгах счастье,
Не понимая, что игрушки.
Такое наше поколенье,
Рождаются сегодня ш...ки!
Ребенок требует спасенья!