12. 11. 2002 г

Ты где-то там в краю далёком,
Поёшь свою в сей жизни песнь.
Как мне, быть может,  одиноко,
а может нет, тому Бог весть.
Я не Пророк, не прорицатель,
и не могу о том судить.
То видит только лишь Создатель,
а нам – любить иль не любить
дано природой от него,
ведь он природой управляет.
Его дыханье помогло
увидеть то, что жизнь скрывает.
А жизнь порой скрывает суть,
её ожившие мгновенья,
чтобы потом нас упрекнуть,
что не было у нас уменья.
Но только то всё ни к чему
теперь, когда в разлуке лютой.
Я просто сердце не пойму,
к чему оно увито смутой?
К чему? Ведь ты давно далёко,
с собой всю радость унесла.
А без тебя мне одиноко,
для сердца нет больше тепла.
Тепла и ласки той сердечной,
что видел я, но взять не смог.
Остался в той дороге млечной
и вот бреду не чуя ног.
Всю жизнь бреду, от той минуты,
когда расстались мы с тобой.
Достались мне сердечны путы
и тот сердечный дикий бой.
За ту любовь меня прости,
что так прошла меж нас и скрылась,
другого не было пути.
Ты знала то и всёж стремилась
меня увлечь своей красой.
Красой таёжной , первозданной.
Ты подавала голос свой,
а я ловил  те звуки жадной
своею жизненной натурой
с своею к жизни теплотой.
Ходил увит надёжной шкурой,
что придавала мне покой.
Но то лишь верхний слой, а глубже
там где моё сердце и душа,
там где кровиночки на службе,
где взор не видит не шиша,
что там творилось в те минуты,
когда был рядышком с тобой,
когда затягивались путы
все мысли разума круша.
О,  ты не знаешь как обидно
мне было рядышком стоять,
таить любовь, чтобы не видно
было , что я могу пылать.
Что сердце дико молотило
в моей не молодой груди,
а ты смотрела как-то мило,
тем говоря:»Ко мне прийди!»
И я шагнул было навстречу
тому, что видел пред собой,
но вдруг увидел, что калечу.
Лишь сердце занято тобой.
Да душу ранил очень сильно,
душа страдает до сих пор.
Та кровушка текла обильно
и был души и тела спор.
Да и немалый спор, да сильный,
в котором не было побед.
Лишь был эмоций всплеск обильный,
что приносил для тела вред.
Телесный вред я пересилил,
убил сей яростный порыв,
а вот сердечный лишь усилил,
душою вовсе был убит.
Душой убит! Не то тут слово,
им драму сердца не раскрыть.
Тут не раз-два и всё готово,
тут с болью в сердце надо жить.
Жить с болью в сердце, ох и доля
мне выпала, но то не грех.
Пришла ко мне та Божья воля
и отстранила от потех.
На том закончились свиданья
с тобой мой радужный цветок.
Мы потерялись средь собранья,
ушли в людской житья поток.
Ты где-то там в краю далёком.
Я тут на отмели стою.
Нет ветра в парусе широком.
Нет голоса, а я пою!
Пою и буду вечно петь
своею твёрдою строкою.
Быть может сможет долететь
мой стих нескладного покроя
и пошатнуть твоё сердечко,
как раскачала ты моё.
И ты не сможешь спать беспечно,
как я в то времечко своё.
Прости меня, прости, прошу я,
за запоздалые мечты.
Но света луч, сердца балуя,
шевелит боль средь темноты!