Стекло, мороз...

Стекло, мороз, замерзший свет
Струится в чахлую каморку,
Тепло лампады в уголке
Объяло старую иконку.
Под лавкой валенки лежат
И омут лужиц отражает,
Качанье люльки и покой
Дыханья спящего созданья.
Вокруг снега, метелит вьюга,
Леса шумят и ветра вой,
Река хрустальной чистотою
Свет звезд забрала на постой.
Раскрыты книги на столе
      в убогом чахлом свете,
В каббалистическом кругу,
      не веря ни одной примете,
Среди глухой ночи без сна,
      блестя усталыми глазами,
Сидит астролог на полу,
      жизнь проверяя небесами.
Рисует карты, счет ведет
      аспектам благостным и вредным,
Надеясь, что еще чуть-чуть
      и вот она — познанья бездна.
Раскинуты в кругу Таро,
      арканы не легли по масти,
Зажато в кулаке перо,
      в душе бушуют чувства, страсти.
И вот в сознании его
      та бездна морем развернулась,
Луна ощерилась серпом,
      звезда с звездой в выси столкнулась,
И Млечный Путь потек по небу,
      смывая Космос как водой,
Казалось,
      чернота Вселенной бледнеет,
Дикий вой,
      накрыл пространство подсознанья ,
Казалось, 
      сам Аид вдруг стал трубой,
Та, что пророчит небу
      движенье вспять в ночи глухой.
Казалось, Время сжалось в точку
      и в точке той был собран мир,
Пространство вылилось из бочки
      и растеклось, и шторм затих.
Затем весна, капель в оконце,
Подснежники в глуши лесной,
Кораблик в ручейке у дома
И синь небес над пахотой.
И вдруг подснежник осознанья
Проклюнулся сквозь черный снег —
Ведь бездна мировых познаний
Качалась в люльке для утех.