Жизнь

Услышал я однажды в двадцать пять,
От старика седину гладившую прядь,
Рукой шершавой, желтой, старой,
Ходившего всю жизнь в горах с отарой,
С прищуром вековым в морщинах,
В житейских  видно побывав пучинах,
Что жить устал и воздухом дышать,
А Бог его не разрешает умирать.
Смеялся я тогда над странным стариком,
Не вслух назвал наивным чудаком.
А он, как будто мысль мою читал,
И лишь с досадой головою покачал.
С прищуром мудрым  выдыхая, посмотрел,
Поглаживая пса, под нос себе запел.
Не понимал я слов его сурового народа,
Но видно от души! Перевела мне гор природа.
Я  слышал, от седин его исходит боль,
Зажить мешает ранам  память – соль.
И вспомнил  я ту песнь лишь в сорок пять,
В душе мне было трудно боль унять.
Я вспомнил вдруг слова седого мудреца;
« Поймешь! Когда увидишь сыновей сердца!»
Вздыхаю с грустью часто – видно устаю,
Прошу у Бога – отдохнуть в раю!
Уж в сорок пять от жизни я устал,
А горец это в сто своих сказал.