Рождественская сказка

Рождественская ночь вуалью скрыла взгляд,
И звёзды – узелки вуали этой, блещут.
Как бусы, фонари, во тьме ночной, горят.
На нечисть, что во тьме, собаки злобно брешут.

А нечисть, в эту ночь, гуляет до утра,
И ставит, в темноте, для душ людских, капканы.
И чёрт собрал тех душ неполных два ведра,
И закопал те вёдра у дома из самана.

Живёт в дому том ведьма, всем ведомо давно,
Летает в старой ступе, и зло  творит повсюду.
Да вон она, на небе, взмахнула помелом,
И чёрт, за ней  спешит, возможно, что для блуда.

На крыше, чёрный кот раздул трубою хвост,
Дугою выгнул спину,  орёт,  как будто март.
И ведьма повернула на крик свой страшный нос,
И чёрту  улыбнулась.  Тот тоже явно рад.

Повиснув над скирдой,  как виснет вертолёт,
Старуха дождалась рогатого милёнка.
Тот хрюкнул что-то ей. Она,  как  «расцветёт»!
Все зубы (целых два),  стучат от смеха звонко.

И пальцем погрозив развратному дружку,
Старуха опустилась на сено, под  собою,
И к чёрту обратилась:
-Греби уж, к бережку
И удиви «молодку», и страстью, и любовью…

Такое началось! Не описать в стихах!
Собаки, во дворах, срывали лаем глотки,
Когда над стогом тем, крик таял в небесах
Или же стон звучал измученной «молодки».

Под утро, чёрт устал, раз хрюкнул и уснул.
И ведьма, для милёнка,   пошла, доить корову.
А обвинён был, после, соседский, старый мул,
Хотя жевал, всю ночь, солому и полову*.

Напившись молока, чёрт,  в  погреб ведьмы, влез,
Где и проспал весь день, до наступленья ночи,
А только ночь пришла, как появился бес,
Опять пугал народ, таращил страшно очи.

Гадальщиц он пугал, влезая в зеркала,
И строил  рожи им, напуганным до смерти,
То месяц,  ясной ночью, на небе, закрывал…,
Хотите, верьте, не хочется, не верьте!

Всё Рождество, гуляет  рядом чёрт,
В грех увлекает, покупает души.
Кто душу продал, в ад лишь попадёт:
Кто пил, гулял и просто бил баклуши…