Зато не безотцовщина

Произведение напечатано в сборнике
"Среди однотипных коралловых будней",
Майма, Горно-Алтайская Республика, 2015.

        Борьба за урожай в моём детстве заключалась в том, чтобы выбрать погожий день для копки картофеля в поле. А транспорт для его доставки  выделяло автотранспортное предприятие, прикреплённое к картофельным полям, причём абсолютно бесплатно. Выходили на поле всей семьёй от мала до велика. Дома оставались немощные старики и малые дети. Причём первые готовили обед труженикам, а в обязанность последних входило не вертеться под ногами у старших. По возвращении с поля и загрузки нового урожая в погреба, все устремлялись в общественную баню, благо она располагалась ближе, чем общественный сортир по типу М-Ж.
Первые числа октября. Солнечный вечер. Семья: родители и двое дочерей вернулись из бани. На большой кухне накрыли стол. Нехитрая снедь: борщ, картошка-толчёнка, или по культурному — пюре, огурцы солёные, последние свежие помидоры текущего урожая. Обязательный атрибут десерта  дыня с собственной дачи, и не одна, поскольку «колхозницы» мелкие весом. Дети в основном на десерт налегали. Как-то не до борщей-солений им было. А помидор в летние месяцы наелись «до отвала». И уж,  конечно, совсем не обращали внимания на то, что ставила из напитков на стол мать, и чего с таким вожделенным взглядом  ждал отец, да так, что его кадык ходуном ходил при сглатывании слюны. А что делать?.. Фронтовик - сам рассказывал, как каждый день давали по сто грамм  наркомовских, чтобы переносить все тяготы службы на восточном фронте, куда он был призван восемнадцатилетним пацаном и   прослужил более восьми лет. Не раз пытались дочери высчитать, сколько же было  выпито их отцом, если перевести эти сто грамм спирта в водку, умножить на восемь лет, ещё на триста шестьдесят пять дней, не забыть про високосный год. Все эти вычисления делались в столбик, поэтому останавливались где-то на полпути вычислений. Уже став взрослыми, они поняли, какая это трагедия для целого поколения страны победителей, которые были таким образом споены навсегда и безвозвратно. Это не замедлило сказаться на их детях, внуках... И всё шло по нарастающей.
А в тот далёкий тёплый вечер семья сидела за столом. Хозяйка принесла припрятанную только в ей известном месте бутылочку и разлила по стопкам. Хозяину — полную и себе, как водиться на донышке: пригубить и то достаточно. Хотя дочери взрослые, с пониманием, но не след матери подавать им дурной пример. Девчонки побыстрее с первым блюдом расправлялись, чтобы к десерту приступить. А родители, как водится, порадовались хорошему урожаю, «слава Богу», подсобил убрать его. Первым отец как за себя махнул стопку, поморщился, крякнул от удовольствия (как водится): «Ух, и крепка же, паразитка. Хороша удалась, -  при этом от удовольствия мотнул головой. - И как у тебя, мать,  такая крепкая самогонка получается на зависть всем соседям. Жена, польщённая такой похвалой, расслабилась. Времени не было заподозрить в словах мужа подвох. Не любила она пьянку и всегда считала, что от неё проклятой все беды в семьях случаются. Но поднесла к губам стопку и осторожно, как это делала в подобных случаях, выпила. Дальше события разворачивались как в театре абсурда. Уже и солёный огурец взяла, и открыла рот, чтобы выдохнуть. А отец нацелился, чтобы вторую налить — «уж больно хороша самогоночка-то». И тут как гром среди ясного неба. Стопка матери опускается резко на стол. Мать  кричит: «Ах, ты, паразит такой! И когда ты только наглотаешься её окаянную». «А ещё крякает, - это уже к дочерям обращение. - А сам нашёл бутылку, всю вылакал, и воды налил». Дочери прыснули от смеха, выскочили из-за стола.
  - Ну, что ты шумишь. Она действительно была крепкая. Ты не любишь пить, всё равно мне бы всё досталось. А я: раньше выпил, или  сегодня, какая разница? Всё равно оценил твое мастерство.
На работе поделилась своим горем. И в ответ услышала такие чудеса мужей своих товарок, что чудачества её мужа по сравнению с ними — невинная детская шалость. Так у Раи Ивановой муж из-за пьянки часто менял место работы. И всякий раз поводом  его прогула была очередная смерть его единственной тёщи, дай Бог ей здоровья, а то - кого бы было хоронить. Насмотревшись на своего отца, его долгожданная дочь сгорела от пьянки, оставив Рае годовалую дочку. А Лиза рассказала о том, как у неё долго не получалась брага достаточной крепости для самогоноварения.
  - И сахара достаточно сыплю, и дрожжи хорошие, свежие, и хмель добавляю, а не получается. И что удивительно, мой Вовка не сетует, что выпить нечего. А только по утрам какой-то пьяный, с перегаром просыпается. Стала я за ним следить. Всю ночь под воскресенье не спала. Он тоже с вечера ворочался. Я и заснула. Проснулась среди ночи по малой нужде. Муж спит, отвернувшись к стене, и звук такой, словно соску сосёт. Я его разворачиваю к себе лицом, а он - алкаш несчастный, опустил трубочку от моей грелки под кровать в жбан с брагой и потягивает брагу словно младенец мамкину титьку теребит. А потом доливает туда воды. А твой-то мужик, подружка, просто ангел. Подумаешь — нашёл бутылку в мешке с мукой. Да наши этот курс наук ещё на первом году совместной жизни усвоили. Учись лучше прятать. А учиться надо у них же, алкашей наших. Расскажи-ка, Любаня, как твой прячет.
Да чего рассказывать? Горе моё, горе. С работы приходит трезвый и сразу в туалет: работает далеко от дома, пока доедет на трамвае через весь город.  Поужинаем. И садится к политзанятиям готовиться. Уж очень он любит их проводить в своей бригаде. Ну понятно, после еды, выпитого чая  в туалет надо сходить. Пройдёт ещё немного времени — опять в туалет. И чем чаще он в туалет ходит, тем пьянее становится. Я весь туалет обследовала, полочки с  инструментом мужа перебрала, банки и бутылки, оставшиеся после очередного ремонта до следующего, обследовала — ничего подозрительного не нашла. Уж и детей просила за отцом присматривать. А на днях сливной бачок что-то стал барахлить: и вроде вода есть, а не льётся в полную силу, как раньше. В свой выходной, не дожидаясь хозяина, я вызвала сантехника. И как же удивились мы, когда вскрыли сливной бачок. Там лежали на боку шесть бутылок из-под водки, в которые набралась  вода из бачка. А рядом пробки от них. Вот почему и барахлил бачок.
  Тогда жена фронтовика решила: хорошо, что тёщи уже нет, хоронить некого, да и туалет не в квартире, а во дворе. Не совсем пропащий мой-то. И картошку копать не отказывается, и после стопки выпитого, даже воды, закусывает.
Так и продолжили женщины своё житьё-бытьё. А куда деваться. Опять же дети растут, а безотцовщины в стране и в войну хватило.
  -  Мы росли сиротами, так пусть хоть наши дети с отцами будут.


08.01.2014