Апокалипсис от Алексис... Генрих Баварский

Апокалипсис от Алексис
Генрих Баварский

                Лица действующие:
1.Бог
2.Дьявол
3.Доктор Штайнер
4.Пациент

                Лица бездействующие:

1.Всадник по имени Смерть
2.Санитары

Предупреждение: бред, помноженный на галлюцинации, не всегда являет собой точную картину мира. Однако в большинстве известных случаев так оно и есть.


                Действие 1



Время суток – неопределенное, но отдаленно напоминает вечер. Пространство ограничено, но рамки, как это обычно бывает, условны. В центре сцены расположена ширма, небрежно завешенная куском белой материи. Разглядеть тех, кто находится за ней, невозможно. Остальные декорации состоят из обрывков газет, в хаотичном порядке устилающих пол и кое-как приклеенных к стенам. Свет приглушен. За ширмой беседуют двое. Очевидно, они только что встретились и еще не успели поприветствовать друг друга, так что нам удается застать начало разговора.

Бог: Здравствуй, любезный. Сегодня ты на редкость пунктуален.

Дьявол: Положение обязывает. И тебе не хворать. (громко и надсадно кашляет) А вообще-то болеют там у вас? Или, как обычно: мир, покой блаженных?

Бог: Вот только не надо иронии! Лучше вспомни, что когда-то ты был одним из нас. И уж тогда-то на здоровье не жаловался.

Дьявол: А я и сейчас не жалуюсь (снова кашляет) – это все пары проклятой серы. Нездоровый климат. Но в целом меня все устраивает.

Бог: Именно поэтому ты постоянно ищешь повода для конфликта?

Дьявол: А тебе и повод не нужен. Ты в любой момент готов поднять знамена и кинуться в бой только потому, что считаешь свое дело правым. Однако никогда не учитываешь мнение другой стороны.

Бог: Эти споры ни к чему не приведут.

Дьявол: Ну, разумеется. Добру не свойственно идти на компромисс.

Бог: Зато Зло собаку съело на сделках с собственной совестью.

Дьявол: Взаимная неприязнь, умело разжигаемая ненависть длиной в тысячи лет – почти страсть. Она заставляет сердце биться чаще. Земля вращается, пока мы так пылко, так искренне ненавидим друг друга. Идиллия. Утопия! Но однажды…

Бог: Ты многословен. Соседство с философами дурно сказывается на образе мышления. Он становится чересчур свободным. Вот к примеру – зачем ты говоришь все это мне? В чем практическая польза твоего сообщения?

Дьявол: Привык судить по делам? А я просто… просто убиваю время. Стреляю в него словами. Когда-нибудь обязательно попаду! И тогда мне не нужно будет с тобой разговаривать. Да и ты мне больше не будешь нужен.

Бог (себе под нос, ворчливо): Будто я тебя звал… Мне и без тебя забот хватает.

/Где-то за сценой раздается пронзительная трель будильника. Собеседники на миг замолкают, после чего разговор возобновляется с прежними интонациями/
Бог (задумчиво): Первый ангел вострубил, и сделались град и огонь, смешанные с кровью, и пали на землю; и третья часть дерев сгорела, и вся трава зеленая сгорела.**

Дьявол: Что ты там бормочешь? Совсем спятил на старости лет?

Бог: Да так, вспомнилось кое-что. Тебе не кажется, что откуда-то тянет горью?

/на сцене вспыхивают ярким пламенем разбросанные по полу газеты, пепел, кружась в воздухе, осыпается в зрительный зал/

Дьявол: Пожалуй, ты прав. Вот уж не думал, что хоть в чем-то мы придем к согласию.

/Трель будильника за сценой повторяется; на этот раз она становится все настойчивей и умолкает не сразу/

Дьявол: Что за чертовщина?

Бог: Не поминай нечистого всуе… Тьфу ты, о чем речь, когда я итак с тобой разговариваю! Ты видел заголовки вчерашних газет?

Дьявол (меланхолично): Война, война, опять война… Почему бы смертным, ради разнообразия, не поиграть во что-то менее разрушительное? Например, в теннис. Или на худой конец, в бадминтон? Иногда я начинаю сомневаться, что они созданы по образу и подобию Твоему.

Бог: Второй Ангел вострубил, и как бы большая гора, пылающая огнем, низверглась в море; и третья часть моря сделалась кровью, и умерла третья часть одушевленных тварей, живущих в море, и третья часть судов погибла**.

Дьявол: Что? Ты снова говоришь загадками.

Бог: Уровень мирового океана поднялся настолько, что затопил прибрежные районы. Нью-Йорк ушел под воду.

Дьявол: Так гораздо понятнее. Но к чему ты затеял этот разговор, по-прежнему не ясно. А если уж говорить о стихийных бедствиях, то мне больше жаль Петербург. Красивый был город… (вздыхает)

/за сценой – красная вспышка, слышно ржание коня и топот копыт, потом все это тонет в звуках взрывов и выстрелов, на заднем плане слышен чей-то безумный смех/

Бог: Вот он, первый вестник гибели! Карающий меч у него в руках.

Дьявол: Кажется, на этот раз все серьезно. Слыхал, старик?

Бог: Помолчи. Разве ты не понимаешь, что происходит?

Дьявол (равнодушно): Что?

/над сценой внезапно гаснет свет, затем загорается снова, но теперь он явственно отливает фиолетовым/

Бог:  Третий Ангел вострубил, и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику, и пала на третью часть рек и на источники вод.  Имя сей звезде "полынь"; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки**.

Дьявол: И снова ничего не понял. Выражался бы ты яснее. В этом ваша вечная ошибка – люди куда охотнее слушают понятные речи, поэтому чаще всего  они выбирают меня.


Бог: Надеюсь, ты ошибешься, иначе скоро им придется ответить за свой выбор весьма серьезно.

Дьявол: Что-то ты стал слишком строг. Давай лучше снова поспорим о чем-нибудь. Убьем наконец проклятое время!

Бог: Ты притворяешься глупцом или в самом деле не видишь очевидного?

Дьявол: Здесь плохое освещение. А ты, кажется, все-таки выжил из ума, старик. Пойду-ка я лучше пообедаю. Устал. Надо пополнить запас ядовитых шуток.

Бог (в пространство): Все равно скоро вернется… Отдохну пока и я.


Действие 2



Декорации те же. Обгоревшие газеты разбросаны по полу, ширма на прежнем месте. Приглушенный фиолетовый свет не дает как следует разглядеть обстановку, хотя разглядывать, честно говоря, действительно нечего. Внезапно раздается уже знакомая трель будильника, еще громче, чем в прошлый раз.

Бог: Четвертый Ангел вострубил, и поражена была третья часть солнца и третья часть луны и третья часть звезд, так что затмилась третья часть их, и третья часть дня не светла была - так, как и ночи…** Совсем скоро…

Дьявол: Я вернулся. А ты по-прежнему  бормочешь себе под нос? Скучаешь без достойного собеседника?

Бог: Как прошел обед?

Дьявол: Все как обычно. Только по дороге сюда я встретил странную пару. Представляешь, верхом. Летели так, словно боялись опоздать к началу светопреставления. Забавные ребята. Я даже немного удивился, а чтобы удивить меня… меня! Надо постараться… Да что я говорю…

Бог (шепотом): Все сходится… (к собеседнику) И как они выглядели?
Дьявол: Они так быстро промчались, что я ничего толком не разглядел. Один худой был, а второй, вроде, наоборот – весьма в теле. Бледный только.

Бог: Их было двое? (шепотом) Впрочем, деяния того, что предшествовал им, мы уже наблюдали…

Дьявол: Я, конечно, слегка близорук от вечного сиденья в подземельях, но считать до двух пока не разучился. Их было двое. И вообще, какое это имеет значение? Вот на днях случился забавный анекдот – заметь, и выдумывать не надо. Священник разместил объявление в Интернете, что продаст душу Дьяволу. Оплату предлагалось перечислить в евро. Ты слушаешь?

Бог: Да, да…

/за сценой вновь раздается пронзительная трель будильника, видны какие-то вспышки непонятного происхождения и кажется, что пол немного дрожит. Явственно раздается стук копыт. Со стен падают обрывки газет. Темнеет./

Бог: Пятый Ангел вострубил, и я увидел звезду, падшую с неба на землю, и дан был ей ключ от кладязя бездны. Она отворила кладязь бездны, и вышел дым из кладязя, как дым из большой печи; и помрачилось солнце и воздух от дыма из кладязя. И из дыма вышла саранча на землю, и дана была ей власть, какую имеют земные скорпионы**.

Дьявол: Ты стал на редкость многословным. Разве это не моя прерогатива?

Бог: Ты все еще не замечаешь очевидного? Время пришло.

Дьявол: Куда?

Бог: Что? Я тебя не понял.

Дьявол: Куда пришло твое обожаемое время, которое давно пора убить? Почему мои слова не разят, как пули? Если бы это было так, я бы уже вовсю наслаждался долгожданным покоем и свободой. От тебя.

/где-то вдалеке вновь слышится топот копыт, затем – звон бьющегося стекла. Тишина, наступившая следом, отчего-то кажется особенно зловещей/

Дьявол: Что это было? Тут слишком шумно! Я не могу сосредоточиться на разговоре.

Бог: Часы разбились. Радуйся!

Дьявол: Чему же?

Бог: Время убито. Коса рассекла ткань мироздания. Началось!

Дьявол (возбужденно): Неужели?! Неужели я наконец избавлюсь от тебя? Это в самом деле конец? Ты не обманываешь меня? Хотя… разве ты это умеешь? Неужели конец?

Бог: На этот раз – да.

Дьявол: Время умерло! Да здравствует Вечность!

Бог (задумчиво): Где-то я слышал нечто похожее… (громко) Всадник по имени Смерть уже оседлал коня, чьи копыта высекают молнии из небесных сфер и поражают ими всех без разбора. Коса его рассекает само пространство. Он крепко держит ее в руке. Он близко!

Дьявол: Пора заваривать чай. Зеленый.

Бог: Зачем? О чем ты?

Дьявол (усмехаясь): В такой момент необходима бодрость духа. Всадник устал от ожидания. Ему нужно встряхнуться.

Бог: Может, лучше приготовить черный кофе? Траурный цвет будет более уместен в сложившейся ситуации.

Дьявол: Ты мыслишь слишком узко. Ему до смерти надоел черный цвет, уж я-то знаю. До смерти! Ой… каламбур получился (смеется).

/за сценой снова звенит будильник/

Бог и Дьявол (хором): Шестой Ангел вострубил, и я услышал один голос от четырех рогов золотого жертвенника, стоящего пред Богом, 14говоривший шестому Ангелу, имевшему трубу: освободи четырех Ангелов, связанных при великой реке Евфрате. И освобождены были четыре Ангела, приготовленные на час и день, и месяц и год, для того, чтобы умертвить третью часть людей. Число конного войска было две тьмы тем; и я слышал число его**…

/Будильник звенит уже не переставая, пол ощутимо дрожит, тревожно мигает свет и в конце концов гаснет. Перед этим на заднем плане виден четкий силуэт всадника с косой в руке. В темноте из-за ширмы продолжают раздаваться голоса/
Бог и дьявол (хором): И седьмой Ангел вострубил, и раздались на небе громкие голоса, говорящие: царство мира соделалось царством Господа нашего и Христа Его, и будет царствовать во веки веков…**

Тишина


Действие 3


Над сценой загорается яркий белый свет. Входят санитары. Они отодвигают ширму, за которой находится больничная койка. На койке лежит человек неопределенного возраста, надежно упакованный в смирительную рубашку. Он что-то бормочет себе под нос. Можно различить только отдельные фразы «первый Ангел вострубил…», «…и третья часть моря сделалась кровью…», «Он близко, он близко!» Следом за санитарами появляется Доктор. Это мужчина лет сорока, с тонкими чертами лица, гладко выбритый и одетый в накрахмаленный белый халат.

Доктор Штайнер: Время дневного обхода. (к лежащему на койке больному) Как вы себя чувуствуете сегодня?

Пациент: Доктор, доктор! (взволнованно, глотая окончания слов) Вы слышали? Часы разбились, время умерло! Он скачет, он близко!

Доктор Шайнер (подходя ближе): Успокойтесь, пожалуйста, вам вредно волноваться. Сейчас вам сделают укол, и вы уснете. А потом все будет так, как прежде.

Пациент: Но доктор! Они в пути, они уже здесь! Слышите, как звенят подковы по внутренней стороне Вселенной? И свистит, свистит-то как! Его коса рассекает ткань реальности! Смотрите, смотрите!

Доктор останавливается у койки Пациента. Внезапно раздается хруст, словно кто-то наступил в груду стеклянных осколков. Доктор наклоняется и поднимает с пола разбитый будильник, искуссно выполненный в виде глобуса.

Доктор Штайнер: Ох, и как это вы так неосторожно? (к самому себе) Неужели и правда – конец? Вот так нелепо? Впрочем, дуальная система мироздания давно изжила себя. Пора что-то менять. (к Пациенту) Вот видите, что вы натворили своим волнением? Разве так можно?

Пациент: Я говорил вам, что время разбилось. Умерло, исчерпало себя, прошло мимо нас. Теперь все кончилось! Только я не понимаю, где мы с вами оказались?
Доктор Штайнер: Скоро вы все поймете. Не стоит так переживать. Сейчас вам сделают укол, а пока вы спите, я починю будильник. У нас будет еще много времени. Уж поверьте.

Доктор жестом подзывает к себе санитаров, которые готовятся сделать пациенту укол.

Пациент (умоляюще): Доктор, прошу вас, только скажите напоследок – ведь я не болен, правда?

Доктор Штайнер: Конечно, мой друг, вы абсолютно здоровы. А теперь засыпайте. (в зрительный зал) Пойду, починю несчастный будильник…

                КОНЕЦ

Примечания автора:

*Мой литературный псевдоним в тверских литературных кругах

**Фрагменты  являются цитатами «Откровения Святого Иоанна Богослова», более известного как «Апокалипсис от Иоанна». ("Апокалипсис" - значит "Откровение"). Эсхатологический миф христианства. История Конца света и последующего торжества Бога.


© Copyright: Генрих Баварский, 2014
Свидетельство о публикации №114010510473